Наследница

Она затихла, обнимая меня и уткнувшись в мою грудь покрытую сталью. Потом подняла глаза:"

"— Запомните, кронпринц Аквитании, ни один мужчина не коснется моего тела. Клянусь всем, что мне дорого. Никто, кроме тебя, никогда не познает моей любви. Я буду ждать тебя, Святослав. Буду очень ждать.

На площади затрубил рог.

— Это Фредерик, Эля. Мне пора.

По её щекам катились слезы.

— Иди мой муж, мой возлюбленный, мой единственный. Я буду сильной, обещаю!

Наши объятия разорвались. Я поднял шлем с пола. Сделал шаг назад, продолжая смотреть на неё. Она встала с кровати. Стояла обнаженная, с одной простынёй в руках, едва прикрывающей наготу, и смотрела мне в глаза.

Ещё один шаг. Потом ещё. Так отступал, пока спиной не уперся в двери. Мы продолжали смотреть друг на друга. Её губы что-то шептали, но слов я не слышал. Наконец, развернулся и, открыв створки дверей, вышел.

Как только двери закрылись, разъединив нас с женой визуально, я повернулся и быстрым шагом направился в сторону площади. Основная часть отряда покинула Конт. Меня ждали мои друзья: Фредерик, Араторн, Ричард, Валенсия и Лидия. Рядом с ними на коне сидел дядя Анри. Он шел вместе с нами. Тут же стояла Ёрика. На её глазах были слезы. Удивительно, но до этого я ни разу не видел её плачущей. Ёрика оставалась в Конте.

Я сел на своего Зверя.

— Простился? — Спросил Араторн.

— Да. Она обещала быть сильной.

— Федя! — Услышал я Ёрику. — Береги себя.

— Я постараюсь. Не плачь, душа моя. Я ещё закружу тебя в нашем свадебном танце.

— Обещаешь?

— Обещаю!

— Я буду этого ждать!

Перед тем как двинуться к Восточным воротам, я посмотрел на окна покоев принцессы. Она стояла в одном из них. На ней что-то было надето. Эллия прижалась к стеклам и неотрывно смотрела на меня.

— Пошел! — раздалась команда эльфа, и мы двинулись вперед.

Эля так и смотрела мне вслед, прижавшись к окну, пока городские здания не закрыли нас от неё, а её от меня.

Два дня мы двигались в сторону Аквалона, на пути встречая разрозненные группы диких, которые мародерничали и грабили всё то, что ещё можно было грабить. С каким-то ожесточением и остервенением мы вырубали их под корень. Рубились молча, даже клича «Аквитания. Эллия Александра!» слышно не было. Набрасывались, как стая волков, после себя оставляя только обезображенные, изрубленные трупы, валяющиеся вперемешку с тем, что они успели награбить. На третий день, к обеду вышли к столице. Когда-то величественный и гордый город, полный жизни, сейчас был мрачен и бездушен, растеряв все свои краски. Его мощные бастионы дышали смрадным запахом смерти. Мы зашли с северной стороны, обогнув город.

О нас уже знали. Около Северных ворот стали сосредотачиваться отряды Орды. Орда не была уничтожена, нет.