Наследница

Да ты уже моя марионетка, моя тряпичная кукла! Да, я отдам тебя Деву, пусть твои предки уничтожат его. А потом буду уже сам пользоваться тобой во всех смыслах. Твоим телом и твоей способностью.

Так, а это что такое? Мой фантом стал проявлять чувства? Смешно. Может мне заменить его? Наверное так и сделаю. Чуть позже. Через четыре дня Дев начнет атаку. Пора брать под контроль людишек находящихся в Аквалоне, что бы в нужный момент они открыли ворота и перешли на сторону Орды!

* * *Анри смотрел на Сердце Мира. Он не мог подойти к нему. Так как был барьер, который мог преодолеть только страж и… юная Эллия. Анри же мог только смотреть. По огромному кристаллу бежали волнами мириады разноцветных огоньков, Казалось, что оно дышит, бьется. И еще Анри видел проклятого, заключенного в самом кристалле.

«Все пошло по самому плохому варианту. — Думал он. — Лис допускал такое. Неужели любовь, которая была между этими двум — Святославом и Эллией так легко сдалась? Эллия, девочка моя! Что вы оба наделали?! Ты потеряешь себя. Перестанешь быть сама собой. И когда освободишь Некроса, станешь всего лишь приманкой для него, если он соблазнится на первую твою ночь с мужчиной. Но даже если нет, ты все равно будешь уничтожена, причем уничтожена наверняка. В этой многоходовке, как говорит Лис, Сердце не будет знать жалости и сострадания. Ты превратишься в чудовище, в жуткое чудовище, которому нет места ни в одном из миров. А не станет тебя, умрет и Святослав. Ибо вы двое можете существовать только вместе. Он просто не сможет жить без тебя. Это сейчас в нем обида и боль. Но обида пройдет, останется только его любовь к тебе. Хотя, может быть, будет лучшим для него — это гибель в той бойне, которая ожидает мальчиков в Цитадели. По крайней мере, он избежит мучений от твоего чудовищного предательства, когда просто не хочется жить».

Анри смотрел на Сердце Мира, оно было безмолвным, только мириады огоньков продолжали свой бесконечный танец по его граням…

Глава 7

СвятославНаконец мы в Цитадели. Глядя на ее мощные бастионы, сердце наполнялось гордостью и уверенностью, что враг не пройдет.

— Слав! — Говорил восхищенно Фредерик, когда мы стояли на верхней площадки одной из крепостных башен. — Скажи мне, кто в состоянии взять эти твердыни? Никто! Вся эта дикая шваль, которая зовется Ордой, получит по зубам и убежит назад в свои норы, поскуливая и зализывая раны.

Мы с Араторном были согласны с принцем. Но не все были настроены так оптимистично! Бернар был хмур. Я спросил его, чего он такой? На что старый воин ответил:

— Я пока не знаю милорды, но чувствую, что будет очень жарко и крови прольется очень много. Многие могут не дожить до следующего утра. Еще больше могут не дожить до вечера.

Мы смотрели в сгущающихся сумерках на лагерь противника.