Невеста-наследница

Так как же все-таки это случилось, Синджен? Неужели ты думала, что я поверю, будто ты в самом деле просто упала и ударилась?

Синджен, не долго думая, бессильно прислонилась к Колину и простонала:

— Ох, как больно! Прости, Дуглас, я не могу сейчас говорить, мне слишком больно.

— Скоро все пройдет, — быстро подхватил ее муж. — Я тебе обещаю.

Пока Колин протирал порез бренди, Дуглас молча смотрел на свою сестру и хмурился.

Синджен стало не по себе от его пронизывающего недовольного взгляда.

— Мне нехорошо. Боюсь, меня вот-вот стошнит, — сказала она.

— У тебя всего лишь небольшая царапина, — заметил Дуглас, хмурясь еще больше. — От такого пустяка тебе ничего не сделается.

— Совершенно верно, — сказал Колин. — Однако иногда от внезапного повреждения внутри у человека что-то разлаживается. Надеюсь, что ее все-таки не вырвет.

Это прозвучало как завуалированная угроза, и Синджен торопливо сказала:

— Мой желудок уже успокаивается.

— Прекрасно. Послушайте, Дуглас, ваша сестра очень утомлена, как вы, я думаю, и сами понимаете.

После этих слов наступила мертвая тишина. Оба брата отвели взгляды от своего новоиспеченного зятя и устремили их на свою невинную младшую сестренку, которая — увы! — больше не была невинной! Такую пилюлю было нелегко проглотить. Наконец Дуглас сказал с громким вздохом:

— Да, разумеется. Иди приляг, Синджен. Мы навестим тебя позже.

— Я не буду перевязывать твой порез, Джоан. Так он быстрее заживет.

Синджен одарила мужа улыбкой, нарочито бодрой, но вместе с тем такой жалостной и несчастной, что Райдер тоже нахмурился.

— Мне все это совсем не нравится, — объявил он, обращаясь ко всем сразу. — Послушай, Синджен, хитрости в тебе не больше, чем в горшке с маргаритками, и актриса из тебя никудышная, и…

В эту минуту в кухню вошла Эгнес, и Синджен с облегчением закрыла глаза. Толстуха тут же объявила мужчинам, что толку от них никакого и что они испачкали кровью кухонный стол. Бедная барышня поранена, а они огрызаются друг на друга, как три петуха, у которых только одна курица.

Через десять минут Синджен уже лежала в постели в хозяйских покоях, заботливо укрытая двумя одеялами.

Колин присел рядом с ней. Вид у него был задумчивый.

— Твои братья подозревают, что все твои стоны и жалобы на тошноту — одно притворство. Ты и правда притворялась?

— Да. Я должна была срочно что-то предпринять. Сначала я хотела упасть в обморок, но в то, что я лишилась чувств, ни Дуглас, ни Райдер точно бы не поверили. Извини, Колин, я выкручивалась как могла. Нельзя допустить, чтобы они узнали правду. Тогда они ни за что не уедут или, того хуже, стукнут тебя по голове и увезут меня силой. Я должна была это предотвратить.

Он рассмеялся, несмотря на изумление от ее слов.