Наследница дворянского гнезда

Если же сама Ирина ночью проникла в больницу, то найти ее этим путем было практически невозможно.

Хотя я чертовски устала, я рассчитывала попасть в больницу до окончания рабочего дня. В таком случае приступить к работе можно было бы уже завтра с утра. Ничего, что приеду без документов. Образ взбалмошной девицы я создать сумела, а старшая медсестра предлагала мне оформить все задним числом и немедленно приступить к работе. Я ворвалась в ее кабинет без стука, плюхнулась на стул и заявила:

– Я согласная. Давайте халат и швабру.

– Честно говоря, не думала, что вернешься, – с удивлением посмотрела она на меня, – документы привезли?

– Нет, маманя паспорт на прописку отнесла, у дедушки меня прописать хочет, а то он уже старенький.

– Отнесла паспорт и ничего тебе не сказала? – заподозрила неладное женщина.

– Сказала, конечно. Я и заявление сама писала, и бланки всякие заполняла. Только забыла. За всеми этими хлопотами… Так берете, или мне к конкурентам бежать? В хирургическое отделение?

– Беру, беру, не суетись, – поморщилась медсестра, – только как без документов-то…

– А вы мне для ректора расписку напишите. А оформите все тем числом, когда паспорт из прописки вернется.

– Может, ты хотя бы номер его помнишь? – предприняла она последнюю попытку. – На основании трудовой книжки и страхового свидетельства мы могли бы… хотя надо с фотографией. У тебя права есть?

– Ни прав, ни трудовой книжки. Я тунеядка, нигде никогда не работала. Поэтому и прошусь не медсестрой, а санитаркой, ею работать легче, опыта не требуется.

Все так же продолжая морщиться, бедняга согласилась на мое весьма сомнительное предложений. До чего довели российское здравоохранение! Приступать к работе я действительно должна была завтра.

– Покажите мое рабочее место, – полная трудового энтузиазма, потребовала я, – и халат со шваброй выдайте. Хлорка у вас россыпью или в разбавленном виде?

Воспоминание о хлорке вовремя всплыло из глубин детства. Я лежала в больнице с воспалением легких и навсегда запомнила стоящие в туалете на подоконнике две омерзительно пахнущие литровые банки: одна с белым комковатым порошком, другая с мутной осадочной жидкостью. «Хлор разбавленный» и «Хлор порошковый» гласили сделанные красным лаком надписи на банках. Медсестра посмотрела на меня, как на дурочку, но ничего не сказала. Кажется, я немного переиграла и могу лишиться новообретенной работы с возможностью приобретения трудовой книжки.

– Завтра, все завтра, – утомленно простонала она, – иди домой. На сегодня рабочий день окончен.

Ну, домой, так домой. Я тоже устала. Сегодня я могла похвастаться кое-какими результатами, и если я сумею найти человека, сделавшего укол, считай, половина дела будет сделана.