Наследница Драконов

— Должен был это сказать, — его лицо оказалось в полутьме, пряди падали, еще больше мешая считывать мимику. Не пойму, зачем он все это сейчас говорит.

Лучше бы продолжал меня целовать.

Мужские печи подсвечивало фиолетовыми бликами, подчеркивая рельефность напряженных мышц. Он был похож сейчас на статую греческого бога, мне до головокружения хотелось касаться его и ощущать, как он касается меня, а не размышлять о том, чего еще не случилось."

"Сама я чувствовала прилив сил, словно не было бесконечно долгого бега по лесу, гонки по дорогам, аварий, нападений и драк. Нигде не саднило и не ныло, редкое чувство свежести и здоровья пело в каждой клеточке. Это место благотворно влияло на меня, добавляло сил и… желаний.

— Гэб, — я протянула руку, приподнимаясь и пытаясь дотянуться до него.

— Значит, «все, что угодно»…

Он нагнулся, помогая мне коснуться его крепкого бедра, а сам укладывая ладонь мне на дрогнувший живот, неповрежденный, без следа недавно заметного шрама.

— Все, что угодно? — рыкнул, поглаживая, обводя вокруг пупка. Запуская мелкую стайку мурашек. И — одновременно косаясь меня… внизу. Абсолютно точно не рукой. Чем-то таким же твердым как камень подо мной.

— Ай, — сказала я.

А Глостер наклонился низко-низко, уперся локтями по обе стороны от меня и скользнул плавно поверху, не проникая. Женщиной я сегодня не стану, оборотень соблюдал договоренности. Но даже нехитрая простая ласка кружила разум.

— Еще? — хрипло и иронично. — Что угодно, но не брачную метку?

И он двинулся снова, выбивая из меня бессмысленный стон. Перед закрывающимися от невольной слабости глазами замелькали звезды. Реальные, огромные словно тарелки. Просто взрывались под веками, ослепляя и гипнотизируя.

Шепот в ухо, касание горячего языка по шее. И жаркое, подавляющее, сковывающее до парализации мужское тело сверху. Касание зубов по метке, стискивающее, просто хватающее за кожу. Выбивающее молнии по всему телу, исступленные подрагивания, словно я была марионеткой, а он дергал за ниточки. Стиснул сильнее, еще сильнее, почти прокусывая и… да! На меня упало небо. Или потолок. Или весь мир.

Тугое, пронизывающее удовольствие, бьющее наотмашь. До сладких судорог. До стонов с его именем на языке.

— Гэб!

Он стонет вместе со мной и снова как-то по-особенному двигается снизу, а зубами перебирает, сжимает кожу, добираясь глубоко до спрятавшейся метки, но не раня, не ставя вторую. Мне и этого достаточно… и я опять улетаю с криком, выгибаясь, стучала пятками по камню, не в силах справиться с бушующим во мне огнем.

Гэб пережидает мое удовольствие почти мрачно, тяжело дышит мне в шею, рычит что-то неразборчиво, а потом… делает это еще и еще раз.