Наследница долины Туманов

– Как интересно, – заинтересованного произнёс гер. – Ну, а ты, старуха, может, расскажешь мне, где искать вашего правителя?

Прикрыв глаза, я не посмела запретить отвечать ия Лунсии. Молчание может слишком дорого стоить.

– Князь Хумъяр отличался излишней подозрительностью, поэтому по дому не ходило разговоров о том, когда и куда он собирается отбыть, – вежливо с долей почтения произнесла она.

– Хорошо, тогда я спрошу по-другому. Когда отбыл ваш князь?"

"В комнате повисло молчание. Это был плохой вопрос. С момента отъезда Хумъяра и часа ещё не прошло. Да, они наверняка уже где-нибудь на второстепенной дороге, но уехать далеко точно не успели.

– Я задал вопрос, мне по плохому развязать ваши языки? – уставше проворчал мужчина.

Никто не произнёс ни звука. Слуги любили Моялу, и никто не хотел становиться ее палачом.

– Так верны князю? – у северянина даже бровь приподнялась. столько иронии во взгляде.

– Не князю, гер, – тихо выдохнула няня, – с ним отбыла вдова Руско, ия Мояла.

Гер Каил прищурился и склонил голову набок.

– То есть законную супругу он бросил мне, как кость, а любовницу прихватил. Ну и нравы же у вас.

Наверное, именно эта его фраза окончательно меня раздавила. Я действительно была брошена здесь, как кость захватчикам: чтобы убили меня и успокоились.

Такой мерзко никчёмной я себя никогда не чувствовала.

Мною даже враги побрезговали.

– Княжна, – рыкнул гер, но я лишь качнула головой. – Когда отбыл ваш супруг?

– Я не скажу. Убивайте меня, не трогайте мачеху.

В комнате после моих слов стало снова тихо. Гер прошёлся до центра комнаты, а потом присел на корточки и поманил к себе Вояту. Девочка неуверенно помялась, но пошла к мужчине.

– Скажи-ка мне, – северянин ухватил ребёнка за подбородок и заставил смотреть себе в глаза, – а когда князь уехал?

Глава 8

– Отвечай, – строго приказал он.

– Утром, – промямлила малышка.

Мужчина резко скривился, словно съел что-то несвежее.

– А ты знаешь, что за враньё язык отрезают даже таким маленьким девочкам, как ты. Не хочешь говорить правду – молчи, но врать взрослым некрасиво.

Воята дрогнула и расплакалась. Во мне всё перевернулось. Я не могла ответить на его вопрос и подставить Моялу, но и смотреть на слёзы ребёнка тоже было тяжело.

– Я скажу всё, что вы хотите, только пообещайте не трогать вдову князя Руско, – тихо шепнула я.

Гер поднялся и легонько подтолкнул плачущую Вояту обратно к бабушке.

– Не смей ставить мне условия, женщина. Мне плевать на твои физические недостатки, накажу как здоровую. Таких розог всыплю за дерзость, неделю сидеть не сможешь.

Его слова вопреки логике меня успокоили. Он не сказал, что убьёт. Накажет, только и всего. В моей душе тихонько шевельнулась надежда.

– Я не ставлю условий, гер Каил.