Наследница Дивной усадьбы

Его дочь, сидевшая рядом, миловидная молодая дама лет двадцати пяти, судя по ее темному простому платью, носила траур. Может, по мужу? Елизавета сказала, что она одна с детьми. Видимо, она была дочерью от первого брака. Да, все логично. Но почему мать Шереметьева вместе с новым мужем и его семейством ужинали с ними? Возможно, они тоже жили в усадьбе? Наверняка. Ведь дворец был огромным, только одних спален не менее сорока штук, места точно всем хватит.

Когда принесли вторую перемену блюд, в столовую неожиданно вошел молодой щеголь в дорогом золотистом камзоле, белых кюлотах и бежевых шелковых туфлях на каблуке. Высокий, импозантный и благоухающий.

– Прошу прощения, господа, я немного запоздал! Кучер, простофиля, свернул не на ту дорогу, – воскликнул он с порога и поклонился одной головой в сторону Шереметьева. – Приветствую вас, граф. Господа, мое почтение.

Я невольно оглядела этого франта. Облаченный в дорогую одежду и белый парик, с напудренным лицом и в бальных туфлях, он словно только что покинул прием какого-нибудь Людовика Пятнадцатого.

– Евгений Васильевич, здравствуйте. Присоединяйтесь к нам, – предложила чопорно Мария Николаевна.

– С превеликим удовольствием, сударыня, – улыбнулся ей придворный щеголь.

Через миг Евгений оказался около меня и воскликнул:

– О, Любовь Алексеевна, я так счастлив видеть вас в добром здравии! – Он наклонился ко мне. – Позвольте вашу ручку, очаровательница!

Я даже опешила на миг. Его тонкое красивое лицо с мушкой над губой и прищуренный лисий взгляд отчего-то сразу не понравились мне. Но все же я протянула ему руку и выдавила из себя дежурную улыбку.

– Рада видеть вас, сударь, – ответила я и чуть поморщилась.

От молодого человека невыносимо несло потом и сладкими духами.

– Я так счастлив, любезная графиня, видеть вас в добром здравии! – продолжал Евгений после долгого поцелуя, запечатленного на моих пальцах, так и не отходя от меня. Меня это смутило, уже все смотрели на нас. – Лизонька отписала мне, что вы пропали! Я места себе не находил. А сегодня чудесным образом нашлись. Оттого я сразу же помчался к вам в усадьбу.

– Евгений, садись уже! – прикрикнула на него Елизавета.

– Да-да, сестрица, – кивнул он и, улыбаясь мне, уселся рядом на бархатный стул.

Я быстро посмотрела на Шереметьева и поймала мрачный и недовольный взгляд графа, направленный на молодого щеголя. Но Григорий тут же отвел глаза в сторону, увидев, что я смотрю на него. Я и сама была до крайности смущена навязчивым поведением Салтыкова. Я поняла – это был брат Елизаветы, и он явно испытывал ко мне не только дружеские чувства.

К Салтыкову подошел слуга и осведомился:

– Что желаете кушать, ваше благородие? Есть консоме из дичи и солянка.