Наследница старой башни

Дальше… отвели мне комнату для отдыха! А Прона отправили на конюшню, коней наших кормить и самому там меня ждать. Да так обходительно все было!

Только я в комнату зашла, мне с дороги обед принесли, как госпоже какой. Просидела я там после еды недолго. Вернулся этот самый сенешаль и повел меня. До чего же замок огромный! Мне комнату выделили, где прислуга живет. А дальше мы шли, все богаче и богаче убранство. И ковры на полу появились, и подсвечники по стенам золоченые, и всякие кушетки и креслица: если кто устанет ходить, можно посидеть, – Леста даже зажмурила глаза, вспоминая местную роскошь, и снова глотнула чаю.

-- Госпожа графиня меня сперва не признала, но я ей все очень обстоятельно рассказала: что это подарок от баронессы Розер к Рождеству. Думаю, угодили вы ей сильно, потому что вот… – Леста отогнула уголок воротничка и что-то сняла оттуда, положив передо мной на стол хорошенькую золотую брошь в виде цветочной веточки:

– Госпожа графиня велела лично вам в руки… а я испугалась, что потерять могу. Вот и решила, что на себе надежнее везти. И вот еще… -- она торопливо достала из кармана маленькую бархатную коробочку от подарка, приговаривая: -- Очень графиня радовалась, как дите малое, нюхала цветы и улыбалась!"

"-- Спасибо тебе большое, Леста. Ты у меня – незаменимая помощница.

В Рождество спать мы не ложились. И меня, и Лесту с Норой, и закутанную в тридцать три одежки Элли Прон лично отвез в храм, в соседнее село. Дорога была не слишком дальняя, часа на три, там к Рождеству всегда ждали гостей, потому мы успели даже отдохнуть перед службой.

К удивлению моему, неловкость я испытывала только первые несколько минут. Кроме меня на служба присутствовало еще несколько семей местных дворян. Нас пропустили вперед, к широким скамейкам. По церкви струился какой-то странный запах, совсем не похожий на ладан. Аромат был домашний, уютный и расслабляющий, чем-то напоминающий запах сдобных булочек.

Местный священник, отец Анаис вел службу густым низким баском, и голос его отражался от высоких сводов. Уставшая Элли крепко держала в кулачке тонкую свечу и тихонько повторяла знакомые слова молитвы. Было в этой службе что-то, тронувшее и мою душу. Некое единение с другими людьми, ощущение поддержки и любви к миру.

Когда прозвучало заключительное «Аминь», люди принялись поздравлять друг друга, а в большие блюда, которые носили по рядам два миловидных мальчика, щедро сыпались монетки.

Задерживаться в селе мы не стали и утром были уже дома. Решив побаловать домашних, я велела всем отдыхать, а сама отправилась готовить праздничный обед: когда нас везли домой, я очень сладко поспала на сене в телеге. Да и так рассудить, уж раз в году даже такая «барыня» как я, вполне может побаловать прислугу праздничным обедом.