Наследница Асторгрейна. Книга 1

А Рейхо? Выжил ли он после того, как Эйден ударил его веслом? Бедный дазган! Ведь он пытался меня спасти!

Я уткнулась лицом в подушку и зарыдала, как маленькая девочка, брошенная одна в темном лесу. Ей холодно и страшно, и нет никого, кто бы разделил с ней этот холод и этот страх.

Наплакавшись вволю, я сама не заметила, как заснула. Во сне я видела странную женщину: смуглую, с длинными черными волосами, струившимися по ее плечам и груди пышным блестящим водопадом. Кожа незнакомки излучала огненно-красное сияние, окружавшее ее пламенеющим ореолом, а широкие скулы и узкий подбородок показались смутно-знакомыми. Словно я уже где-то видела это лицо. Или очень на него похожее.

Незнакомка стояла в длинном белом платье, обвивавшем ее стан, будто вторая кожа, и протягивала мне руки. Ее огромные раскосые глаза сияли, как две звезды, чувственные губы шевелились, что-то шепча, но я не слышала ни слова. Завороженная, я смотрела ей прямо в глаза и не могла отвести взгляд.

Неожиданно она улыбнулась. Меж сочных алых губ мелькнула белая полоска остро заточенных зубов. Я вскрикнула и проснулась.

***

Кто-то осторожно тряс меня за плечо.

Я нехотя разлепила глаза. Над кроватью стоял неизменный Шерран и пытался меня разбудить.

Увидев, что я проснулась, он отошел к столу, и сообщил, поправляя на нем тарелки:

– Эйр капитан передал, что сожалеет о своей резкости и постарается сгладить свою вину.

– Он выпустит меня? – обрадовалась я, садясь, но, как оказалось, рано.

– Нет, – ниданг немного посопел, – он обещает сделать ваше путешествие как можно более комфро… корфо… табельным… акульи зубы мне в печенку! – выругался он, но тут же захлопнул рот и отвел взгляд."

"– Я поняла, комфортабельным. Удобным.

Шерран кивнул. Я поднялась с кровати и удовлетворенно хмыкнула. Пока я спала, кто-то повесил над крошечным иллюминатором кусок полупрозрачного шифона вместо занавески, а дощатый пол теперь прикрывал ковер. Причем, если мне не изменяет память, я видела подобный в капитанской каюте. Простой деревянный стол застелили воздушной скатертью, да и посуда из привычного фаянса вдруг превратилась в тонкий фарфор. Вот это изменения!

Но больше всего меня вдохновила горячая чечевичная похлебка, источавшая мясной аромат, и огромный ломоть пышного мягкого хлеба. Желудок громким бурчаньем напомнил, что я проспала обед.

– И за что же мне такая честь? – не удержалась я от сарказма, наворачивая сытный бульон.

– Не серчайте на нашего эйра, маленькая даханни, – насупился ниданг, – он очень хороший человек, просто немного вспыльчивый. Но и отходит быстро, не умеет долго злиться. Вы уж простите его, раз он был слишком резок, а то он и так ходит сам не свой.

Я внимательно посмотрела на пирата.