Наследница Асторгрейна. Книга 1

Мясо было постным, мягким и очень нежным. Вроде курицы или кролика, но не они, это точно. До этого все блюда, которые я здесь пробовала, были вполне узнаваемы, но это…

Любопытство оказалось слишком большим, чтобы я смолчала.

– Эйр Кархадан?

– Слушаю вас, эйрина Димантис.

– Я не узнаю это блюдо…

Я указала взглядом себе в тарелку.

Он оживился.

– Вам не нравится?

– Нет, что вы, просто очень необычно. Это же не свинина? И не говядина? Что это?

– Нутрия.

Я нахмурилась и с сомнением потыкала вилкой в мягкий кусочек, политый сверху белым соусом. Такого зверя я не знала.

– Нутрия? Никогда не слышала о таком. Как она выглядела… при жизни?

Дазган расхохотался.

– Простите, эйрина, – заявил он, с трудом справляясь со своим смехом, – все время забываю, что вас воспитывали на материке. В королевстве нет нутрий, я это помню, но не переживайте. Я же обещал вам прогулку? Вот и удовлетворю ваше любопытство.

– А разговор? Вы хотели что-то обсудить?

– Я и сейчас хочу. Вернее, считаю нужным.

Эта фраза прозвучала столь двусмысленно, что у меня вновь заалели щеки и я стыдливо опустила взгляд.

До конца обеда ни один из нас не произнес ни слова.

Глава 13

Вслед за Кархаданом, я поднялась на палубу юта и на мгновение зажмурилась – столь невероятна была открывающаяся картина.

Высоко над головой простиралось бесконечное прозрачное небо, пронизанное слепящими солнечными лучами, а вокруг, насколько хватало глаз, нес свои глубокие темные воды могучий океан. Под ногами чувствовалось ритмичное движение огромного зверя, называемого кораблем. За бортом взлетали и осыпались брызгами тяжелые волны, сухо пощелкивали снасти, свежий ветер наполнял багровые паруса, гнал вперёд, играл в натянутых вантах.

Как дочь моряка, вернее, если быть более точным, как воспитанная в семье моряка, я имела вполне четкое представление о парусных судах и легко могла отличить бак от юта, а форштевень от бушприта. Но такого, как здесь, я еще не встречала.

Этот небольшой трёхмачтовый корабль с полным парусным вооружением и двумя орудийными палубами, подавлял своим величием и грозным внешним видом. Все мачты и реи были выкрашены в глубокий цвет антрацита, зато паруса гордо рдели под ярким солнцем, багровыми отблесками отражаясь в морской воде, а на самом верху бизань-мачты трепетал белоснежный флаг с незнакомыми черными символами. Вчера я даже не глянула на это великолепие, слишком уж ошеломила меня открывающаяся перспектива. Но сейчас, стоя на юте рядом с дазганом, я не могла сдержать возглас восхищения.

Он облокотился на поручни и, не скрываясь, наблюдал за мной. Его глаза загадочно блестели, а я буквально упивалась свободой, соленым воздухом, наполняющим мою грудь, даже влажными порывами ветра, треплющими мои косы.