Наследница Асторгрейна. Книга 1

Знает все слабые стороны Эйдена, знает, как ему угодить, да и выбрал он ее сам, судя по всему. Меня же ему навязали, как и его мне. Помнится, Ниара утверждала, что мы были с ним знакомы в прошлой жизни и даже являлись парой, только я совершенно этого не ощущала. Никакого единения. Только тоска и мучительное желание увидеть.

Ах, у меня накопилось столько вопросов к моей огненной половине, но как с ней встретиться, не впадая в бредовое состояние – я не знала.

***

Так и проходило время. Меня мыли, кормили, переодевали. Усаживали у раскрытого окна. Я почти все время проводила в одиночестве и размышлениях о смысле жизни. Меня никто не навещал. Ни Шерр, ни Эйден. Единственным развлечением стало наблюдать из окна за жизнью поместья.

За это время я много чего передумала. В одном разобралась, в другом запуталась. С каждым днем мое тело восстанавливалось все больше и больше, постепенно появилось бледно-золотистое сияние, практически исчезнувшее во время болезни. Это уже потом я узнала, почему так вышло. В последнюю волну даханн, или даханни, сливаются со своим внутренним светом, доставшимся от ахайев, но в моем случае был запущен процесс единения ширам. Одно наложилось на другое, как шайенка я должна была объединиться со своим огненным духом, но он оказался слишком слаб, чтобы выйти на поверхность, а потому едва не утянул меня с собой. Если бы это произошло, мое тело погибло бы, а душа вновь отправилась блуждать в эфире, ожидая очередного воплощения. Меня спасло лишь то, что шайенской крови во мне было очень мало, а моя даханнская часть безумно хотела жить."

"И вот теперь, я видела объединение обеих моих сущностей в слабом свечении своей кожи: серебристый свет даханни и огненное пламя шайен превратилось в нежно-золотые переливы с едва заметным пурпурным отливом. Это было очень красиво, если не обращать внимания на сухую кожу и выпирающие кости.

Но постепенно все приходило в норму. Силы возвращались, восстанавливалось и тело.

А через две недели моего вынужденного затворничества, меня впервые вывели из комнаты.

Домоправительница Бретта и вредная Режина осторожно подхватили меня под руки и помогли выйти за двери. Я очутилась в широком коридоре, чьи стены украшали многочисленные портреты. Это напоминало галерею предков в замках аристократов, и я невольно вспомнила, как оговорился один ниданг на ""Тамрисе"", назвав Эйдена Сиятельством. Так в Эролле обращались к графам, а в Амидарейне к дазганам. И если провести параллель между Рейхо и Эйденом, то в голову приходят разные мысли. Например: оба командуют кораблями, только Рейхо имперским, а Эйден – пиратским. Есть над чем задуматься.

Мне помогли спуститься по широкой лакированной лестнице с резными перилами.