Наследница Альба

Дальнее пешее и очень оригинальное путешествие, куда я его отправила в сердцах, заставило вампира на некоторое время замолчать. А потом я уснула. Просто отрубилась.

В моем разуме клубился туман, горели дома и что-то взрывалось. Я бегала, и не просто так, а спасала котят, выхватывая их из дымящихся зданий. Несчастные комочки тихо мяукали и подрагивали от страха. Хотя последний был жестковат и урчал по-другому… Так.

Так… Впервые в жизни я саму себя вырвала из объятий сна, как Мюнхгаузен вытаскивал собственную персону из болота за косичку. Тащила и ругалась, уже понимая, что происходит.

Подпирая меня к стене, вытянув лапы, в кровати дрых Дружок. Рассеянный свет из-за не задернутой шторы падал на его похрапывающую морду и длинношерстный серый бок. Пришлось проморгаться, чтобы поверить в эту пасторально-милую картинку. Не хватало только цветочка в собачьих зубах.

Когда я подняла голову, пес фыркнул во сне и настороженно повел носом. Бдит. Охраняет. Не свою семью и любимую бабушку, а мою кровать.

Я оперлась руками о стену, сосредоточилась. Толчок ногами. И мохнатое тело «гостя» полетело на пол. Шумный стук, словно я сбросила мешок. Вуаля."

"Глостер подскочил, рыча, сверкая посветлевшими глазами, злобно оглядываясь в поисках врагов. Обнаружив, что в комнате кроме нас никого нет, а я села в кровати и с иронией на него смотрю, он присел на лапах… И вот уже во весь рост поднимается молодой обнаженный парень. Недолго думая, он хватанул одну из декоративных подушек и прижал ее к паху, прикрываясь.

— Какого беса?

Приподнявшись, я возмущенно тыкнула в него пальцем.

— Это ты меня спрашиваешь? Глостер, тебя не смущает личная заинтересованность в деле? Ты объявляешь себя Судьей и прибегаешь ночевать в мой дом?

В дверь постучали и осторожный голос Джеза спросил:

— Холли, нужна помощь?

— Мне — нет! А вот кое-кому может и понадобится. — рявкнула я и сосредоточилась на оборотне. — Глостер, я не хочу скандала и вдвойне не хочу поставить на тебе крест как на друге. Поэтому ты прямо сейчас выйдешь из комнаты и дашь мне нормально поспать. Можешь лечь на один из диванов в гостиной, улечься на коврике или уматывать к себе в основной дом. Как захочешь. А утром мы откровенно поговорим.

— Откровенно? Это радует, — процедил Гэб. Взбил хлопками подушку, которой прикрывался и — аккуратно положил ее на кровать рядом со мной. Ох, елки-па-а-лки. Э. В смысле, как неудобно-то… Хорошо, хоть он стоит на выходе, там, где особенно темно.

Секунда и в спальне я осталась одна. Из гостиной еще некоторое время доносились приглушенные мужские голоса, но предметы не падали, на помощь никто не звал, следовательно — разберутся как-нибудь.

Я раздраженно потерла нос.