Наследница Альба

Дыхание горячим бризом коснулось кожи, вызывая легкую дрожь и желание продлить, повторить чудесные ощущения… доверия.

Я потерлась щекой о колкую жесткость спутанных волос, несущих привкус огня и крови. Прислушалась к тишайшему, почти неслышному выдоху Гэбриэла:

— Моя.

Формулировка не понравилась моей заторможенной, уставшей, но продолжающей «бдить» природе.

— Не так. Мой, — сообщила я, скользя вверх ладонями по твердому рельефу живота, до самой груди. Подумала и щипнула за соски, ставя точку в категорическом утверждении. Мой же. Вон как дышит, как смотрит жадно, словно боится, что я исчезну.

Скалящийся Глостер зарычал вблизи уха так грозно и сладко, что мурашки рядами замаршировали по коже. Прихватив пряди волос, он запрокинул мою почему-то я раньше побаивалась, когда он касался губами моей шеи и плеч. Не помню почему. Но однозначно — зря.

Широкая мужская ладонь легла на спину, еще ближе подталкивая в объятия. Гэб попытался захватить в плен мои губы, выдыхая:

— Холли, ты моя девочка? Давай рискнем? После смерти родителей, я первый раз предлагаю это девушке. Ты моя?

— С чего это? — промурлыкала я, потираясь губами о его волшебно чудесный рот. — Это ты мой.

Постановка вопроса была неправильной. Драконья натура требовала ее поправить, и только потом на все согласиться, на что угодно. Но — поправка важна!

— Я — Альфа.

— Да и плевать. Целуй.

— Холли, я хочу поставить тебе метку. Можно?

Внезапно он замер, нахмурился и повернул голову налево, в сторону лестницы. Еще несколько секунд ничего не происходило, я даже потянулась за давно ожидаемым поцелуем.

голову, чтобы тут же с силой поцелуем впиться в шею, всасывая кожу так, что я невольно от удовольствия стукнула пятками по ножкам стула. Блин. Божественно целуется. Так, почему-то я раньше побаивалась, когда он касался губами моей шеи и плеч. Не помню почему. Но однозначно — зря.

Широкая мужская ладонь легла на спину, еще ближе подталкивая в объятия. Гэб попытался захватить в плен мои губы, выдыхая:

— Холли, ты моя девочка? Давай рискнем? После смерти родителей, я первый раз предлагаю это девушке. Ты моя?

— С чего это? — промурлыкала я, потираясь губами о его волшебно чудесный рот. — Это ты мой.

Постановка вопроса была неправильной. Драконья натура требовала ее поправить, и только потом на все согласиться, на что угодно. Но — поправка важна!

— Я — Альфа.

— Да и плевать. Целуй.

— Холли, я хочу поставить тебе метку. Можно?

Внезапно он замер, нахмурился и повернул голову налево, в сторону лестницы. Еще несколько секунд ничего не происходило, я даже потянулась за давно ожидаемым поцелуем.

Внезапно он замер, нахмурился и повернул голову налево, в сторону лестницы. Еще несколько секунд ничего не происходило, я даже потянулась за давно ожидаемым поцелуем.