Наследница Альба

Командир и тот, кто предлагал отомстить Гэбу.

— Не нарушай приказ, — сказал первый. — Ты знаешь шефа, он не простит.

— Была команда сохранить им жизни «по мере возможности», не всегда эта возможность есть. Да и не верю я, что старуху вернем. Про амулет расспросим и в расход. Одним оборотнем будет больше, одним меньше — какая разница?… Эй. А это что?!

От Гэба метнулась полупрозрачная фигура. Успел вампир или нет? Кажется, оборотень пошевелился. Я до боли сжала кулаки, впиваясь ногтями в мякоть ладоней. Пожалуйста-пожалуйста.

Бандиты наклонились, пытаясь рассмотреть, что происходит на полу и почти сразу резко отпрянули, открывая моему взгляду растущую гору серой шерсти. Очень. Быстро. Растущую. Гору.

— Глазам не верю, — напряженно сообщил Веноза, проявившийся рядом со мной. — Никогда не видел этой формы. Она что, полная?! Ты тоже это видишь?

Не знаю, что показывали глаза вампира, а передо мной поднимался Большой Серый волк. Настоящая двухметровая сказка: пепельная грива, о которой мог бы мечтать любой лев; массивные лапы-колонны, устрашающий ряд белоснежных, кинжально-острых зубов и кипящие гневом, почти белые глаза. Никакой бирюзовой ленивой безмятежности.

Устрашающе-пугающий и прекрасный одновременно, как природное бедствие, когда любой наблюдатель понимает свое бессилие и беззащитность, но не может не восхищаться великолепием происходящего.

Бросок и в пасти — человек. Душераздирающий крик пронзил гостиную, я ахнула и тут же оказалась укутана темными крыльями."

"— Тебе не стоит на это смотреть, теперь у противников Глостера нет шансов. Полная форма трансформации — это показатель сильной крови, почти забытая штука. Не знаю, как он смог обратиться, говорят, и раньше только единицы могли. Страшная сила, — тихо сказал Веноза, отодвигая меня от проема. Он продолжал что-то нашептывать, успокаивающе гладить по голове, когда я вздрагивала от стонов и булькающих звуков. — Я тебе говорил, что стал пацифистом?

— Никогда и никого не убьешь?

— Э-э-э, скорее первым не начну. У людей и так к нам целый список претензий, подозревают по любому поводу. Ты знаешь, почему мы не любим деревянные предметы? — Он низко, баюкающе бормотал, уводя меня все дальше на балкон. Кажется, мне пытались заговорить зубы, отвлечь, пока в доме бушевал ад. — Особенно неприятны остро-заточенные колья Ужас! Ученых преследовали всегда, инквизиция сажала нас на колы, пытала, пыталась допрашивать сжиганием. Была такая средневековая мода проверять истину. Если подозреваемый ярко горел на костре в полдень — значит, точно обманывает…

Черт, я начинаю проникаться жалостью. Даже погладила Джеза по запылившемуся лацкану пиджака, а сама прислушивалась что происходит.