Наследница Альба

И не напрашивалась на общение с мудаками, которых ты называешь главами. Они сами подозвали моего щенка. И я говорила им, что заберу Йожи и уйду, но не они, ни ты никогда меня не слушаете. Это бесит.

— Делать мне нечего, как слушать человеческую самку.

Размахнувшись, со всей силы я влепила пощечину. Вложив в нее все: усталость от постоянного напряжения, страх за себя и маленького беззащитного Йожи, обиду на бросившего меня Фредерика. Удар получился неожиданно сильным, голова Гэба резко дернулась, развернувшись до самого плеча.

Мелькнула мысль, а точно ли от неожиданности меня выпустил Отто, или я действительно смогла его оттолкнуть пинком по ноге.

— Ах, ты, сука, — выдохнул Гэбриэль и схватил меня за волосы. Резкий толчок к стене, он нависает, тяжело дыша, правая щека подергивается. — Убью. Ты хоть понимаешь, что ты сейчас натворила? Ты на кого руку подняла, самка? Какой же я дурак, помогал, присматривал…

— Умалчивал, запугивал, — заорала я ему в лицо. — Как же ты присматривал, если допустил в мой дом своего сумасшедшего братца?

Ногти впились в его плечи, разрывая тонкую ткань футболки. В полусумраке показалось, что они металлически блеснули.

Глостер зарычал, низко, угрожающе. По виску полыхнуло от близкого обжигающего дыхания. Мою шею сжали так, что пришлось подняться на цыпочки. Я подняла голову и лицом к лицу столкнулась с угрожающе склоненным парнем.

Глаза в глаза. В сияющие, мать его, совсем нечеловеческие бирюзовые глаза.

— Подчинись, — рокотом пронеслось по коже.

— Пошел ты, — зашипела я, выплескивая, выливая словами жар, горящий в моей крови.

Жесткие губы припечатали, вбили вдох обратно. Вжимая в стену. Ни дернуться, ни повернуть голову. Но я и не думала сопротивляться, а зарычала и поцеловала в ответ, так же яростно и болезненно. Нападая на стоящего передо мной противника."

"Наши тела зажили своей жизнью, давя, впечатываясь друг в друга. Через тонкую ткань платья, я отчетливо чувствовала даже пуговицу на его брюках, каждый железный миллиметр молнии и, тараном — каменную твердость, пытающуюся втиснуться мне между ног Болезненно напирающую, натирающую нежную кожу между бедер.

Гэбриэл полузакрыл глаза и застонал.

Миг. И гладкий горячий язык проник в рот. Вызывая панику и, одновременно, сладкий незнакомый трепет по всему телу.

Слабея, я прошлась ладонью по мускулам мужской груди, нырнула ниже, выцарапывая длинные дорожки на боку. Прислушиваясь к встречной дрожи железного от напряжения тела.

Глостер замер на мгновение. Вдох. И поцелуй стал глубже. Еще отчаянней, жаднее, то захватывая, то отступая, чтобы вызвать мои яростные выдохи, а через крошечную как удар сердца паузу напасть снова.