Наследие великанов

– Мы тебя любим, Урбек!

– Мы всегда тебя любили!

– Помнишь, ты плюнул в меня жвачкой? Я её до сих пор храню!

– А у меня рука была сломана в двух местах!

– Это тебе Шпрота битой врезал.

– Не мешай, вдруг он от жалости не станет меня убивать?

– Урбек, ты лучший!

Устоять под напором обожания было чрезвычайно сложно, но Кумар справился. Остался холоден – в душе, а специально для публики пустил слезу из левого глаза.

– Я вам верю, верю и тоже… гм… хорошо к вам отношусь, дорогие мои. Очень хорошо отношусь.

– То есть трогать не будешь? – с подозрением осведомился народ.

– Пока нет.

Шапки слегка расслабились. Но именно слегка, поскольку пулемётный ствол и два вооружённых до зубов хвана не позволяли им успокоиться по-настоящему. Да и следующая фраза, говоря откровенно, прозвучала несколько двусмысленно:

– Я хорошо к вам отношусь и потому примчался сразу, как только узнал о вашей беде!

– У нас беда? – вновь насторожился народ.

– Что случилось?

– Вешать будешь?

– Когда вешают, это не беда, а репрессии, – сообщил чересчур умный Шибзич.

– А для народа? – уточнил Штекер Гнилич.

– И для народа репрессии.

– Репрессии – это когда палачей потом вешают, – подумав, сказал какой-то Дурич. – А когда палачи над народом измываются – это беда.

– Беда, – подтвердил Урбек, умело доводя простодушных слушателей до исступления. – Я услышал, что ваш горячо любимый фюрер тяжело болен…

– Мля! – выдохнул Кувалда и горестно посмотрел на близнецов.

Те переглянулись, и Лебра неуверенно поинтересовался:

– Это правда?

– Мля! – разочарованно повторил одноглазый, сообразив, что защищать смертельно больного вождя ушлые шасы не станут и «ЭлектроБарыгу» свернут.

– И в этот трудный час я решил быть с вами, со своими друзьями, – продолжил Урбек. – Давайте вместе обсудим, кто сможет стать следующими великим фюрером вашей великой семьи! – Чётко выверенная пауза. – И перестанет вас обманывать с помощью ужасного Интернета.

И посмотрел на молодых сородичей.

– Мля! – выдохнул Майно.

– Мы не верим в Интернет! – взвыли Шапки, наблюдая за движениями пулемётного ствола. – Интернет – зло!

– Давайте сожжём «ЭлектроБарыгу»! – предложил Утюг.

– Как ты его сожжёшь, если его нет? – резонно спросил Штекер. – От него только деньги есть.

– А деньги поделим, – ощерился Утюг.

– Делить ничего не будем, – строго произнёс Урбек, со значением глядя на близнецов и побелевшего от растерянности Кувалду. – Давайте лучше начнём мирную политическую акцию.

На этих словах хваны одновременно положили верхние конечности на автоматы.

Народ замер.

* * *Москва, Ростокинский проезд,

3 июля, воскресенье, 17:51

– Егор, мне срочно нужен этот чел, – произнёс Сдемир, бросив быстрый взгляд на наручные часы.