Наследие великанов

* * *коммерческое здание

Москва, Расторгуевский переулок,

3 июля, воскресенье, 16:29

– А что, неплохо, – подвёл итог Олексий, застегивая штаны. – Думал, будет скучно.

И хлопнул девушку по бедру.

– Ты впервые спал с челой? – догадался Адам.

– Ага.

– Понравилось?

– Было забавно… – протянул молодой вампир. – Как с обезьянкой.

– Тогда уж с козой. – Осип перехватил взгляд Адама и пожал плечами: – Я не вижу разницы между животными. Собственно, когда мы трахаем не масанов, мы фактически занимаемся скотоложством. Кто они по сравнению с нами? В лучшем случае пища.

Спорить с расово правильным киевлянином Адам не стал. Да и не мог он ничего ответить, учитывая обстоятельства, то есть отношение непримиримых к соседям по планете, и… и учитывая то, что братья вытворяли с Шерой на его глазах. Ведь что бы он сейчас ни сказал, абсолютно всё разобьётся о развратную податливость человской девушки. Самки, как её обозначили киевляне.

Поэтому Адам вздохнул и сообщил:

– Не зря их называют коровами.

И выдавил из себя усмешку.

– Знаю, – ответил киевлянин, брезгливо разглядывая распластанную на столе девушку. – Какой шлюхой нужно быть, чтобы соглашаться на такие унижения?"

"– Они готовы на всё ради прикосновения к высшим существам, – рассмеялся Олексий. – Надо и мне завести корову. Для смеха.

– Для нас это не развлечение, а спасение от жажды, – заметил Адам. – В Тайном Городе охотиться запрещено.

– В Киеве проблем нет: высушиваем кого хотим и когда хотим.

– И с коровой проблем не будет, – заметил Осип.

– Да, человских дур у нас тоже хватает, – поддержал брата Олексий. – И красивых, и дешёвых.

А Осип, бросив презрительный взгляд на пребывающую без сознания девушку, повернулся к Адаму:

– Давай звонить твоему связному, хочу избавиться от груза.

– На какое время назначить встречу? – осведомился тот, берясь за телефон.

Адам был не против спровадить киевлян как можно скорее – после оргии его настроение испортилось.

– Нужно успеть до заката – ночью в Тайном Городе будет весело.

– Я приглушил жажду, но не справился с ней, – добавил Олексий. И радостно осклабился: – Сегодня порежем овец…

Адам взялся за телефон.

///Ничего более мерзкого с ней не случалось.

Более отвратительного. Унизительного.

Ничего и никогда.

И ничего более сладостного.

Роза в навозе…

Ни разу в жизни Шера не испытывала ничего более восхитительного. Ей было невероятно хорошо с тремя Носферату, и в том числе – от ощущения собственного падения. Она нырнула в омут восторга и презрения, удовлетворения и омерзения… Она делала всё, чтобы соответствовать неутомимым любовникам – или насильникам, а они отвечали ей холодной страстью и умело довели девушку до сумасшедшего оргазма.

После которого ей захотелось себя убить.