Наследие Скарлатти

В тех кругах, где вращались ее сыновья, имя Скарлатти было чем-то инородным, даже непристойным, а именно в этих кругах им предстояло вращаться до конца жизни. И она официально сменила их фамилию на Скарлетт.

Конечно же, она сама, из чувства глубокого уважения к дону Джованни и традициям Феррари, осталась «Элизабет Скарлатти Феррарская».

На новой визитной карточке не был обозначен адрес: она не знала, в каком доме предпочтет находиться в каждый конкретный момент.

Элизабет вынуждена была признать, что оба ее старших сына не обладают ни воображением Джованни, ни ее пониманием его замыслов. В отношении младшего, Алстера Стюарта, трудно было сказать что-то определенное, поскольку, взрослея, он создал ей немало проблем.

В детстве он был ужасным задирой, Элизабет объясняла это тем, что он самый маленький в семье и самый избалованный. Но с возрастом Алстер мало изменился. Он не только противопоставлял себя другим, но и настоятельно требовал, чтобы всегда все было, как того желает он. Он – единственный среди братьев – считал, что принадлежность к богатой семье позволяет ему быть грубым и даже жестоким, и это тревожило Элизабет. Впервые она столкнулась с этим в день его тринадцатилетия. За несколько дней до этого школьный учитель прислал ей записку:

«Многоуважаемая мадам Скарлатти!

Приглашения на день рождения Алстера послужили поводом для некоторой неловкости. Мальчик никак не может решить, кто же его лучшие друзья – у него их так много! В результате он вначале раздал приглашения одним мальчикам, потом забрал их и вручил другим. Я полагаю, что для Алстера школа Парклей может сделать исключение и отменить традиционный лимит на 25 гостей».

Вечером Элизабет спросила Алстера об этом.

– Да, у нескольких человек я отобрал приглашения. Я передумал.

– Почему? Это очень некрасиво.

– А почему некрасиво? Я не хочу, чтобы они пришли.

– Тогда зачем ты их вообще приглашал?

– Чтобы они прибежали домой и рассказали своим папашам и мамашам, что идут ко мне на день рождения. – Мальчик рассмеялся. – А потом им пришлось бы сказать, что они никуда не идут.

– Я так не думаю. Их вовсе не интересует мой день рождения, им любопытно побывать в твоем доме!

Став студентом Принстона, Алстер Стюарт Скарлетт всячески унижал своих братьев, одноклассников, учителей и, что Элизабет находила самым отвратительным, слуг. Его терпели только потому, что он сын Элизабет Скарлатти. Алстер был невероятно испорченным молодым человеком, и Элизабет понимала, что необходимо принимать срочные меры. В июне 1916 года она велела сыну прибыть на уик-энд домой и объявила, что он должен начать работать.

– Ты будешь работать! Ты не смеешь ослушаться меня!

Он не посмел.