Наследие Скарлатти

Когда клерк поднял трубку, мальчик вдруг задрожал. Кэнфилд взял его за руку и крепко стиснул.

Они поднялись по лестнице на второй этаж. Там у двери с номером шесть стояли двое охранников.

– Энди, мы здесь, чтобы увидеть того человека. Мы прибыли сюда именно для этого. Ради Джанет, твоей матери. Постарайся помнить это.

Мальчик сделал глубокий вдох.

– Я постараюсь, папа. Открывай дверь! Боже милостивый! Открывай же дверь!

В комнате, где горела одна только лампа, стоявшая на низеньком столике, царил мрак. Убранство, характерное для швейцарских гостиниц для туристов: тяжелые ковры, массивная мебель, кресла и бездна салфеточек.

В дальнем углу комнаты сидел мужчина. Свет лампы косым углом падал ему на грудь, но лица не достигал, оно оставалось в тени. На мужчине был твидовый коричневый пиджак с кожаной отделкой.

Резким гортанным голосом он спросил:

– Да. Кэнфилд и Эйприл Ред, Крюгер.

Майор закрыл дверь и сделал несколько шагов вперед, прикрыв собой мальчика. Правую руку он держал в кармане пальто.

– Мой револьвер нацелен на вас, Крюгер, как в прошлый раз, хотя револьвер уже другой. Я не верю вашим обещаниям. Понятно?

– Если угодно, можете приставить его к моей голове… Я не собираюсь этому воспрепятствовать.

Кэнфилд приблизился к фигуре в кресле. Представшее его глазам зрелище было ужасно. Левая половина тела у Крюгера была парализована. Речь невнятна. Руки как плети лежали на коленях, пальцы сведены словно в судороге. Но глаза были живые, взгляд пронзительный. Его глаза.

Его лицо… В белых заплатках – результат пересадки кожи, коротко остриженные седеющие волосы.

– Таким я вернулся из Севастополя, – пояснил Крюгер. – План «Барбаросса».

– Что вы хотели сказать нам, Крюгер?

– Во-первых, Эйприл Ред… Пусть он подойдет поближе…

– Иди сюда, Энди. Стань рядом, – сказал Кэнфилд.

– Энди! – Мужчина в кресле смеялся своим перекошенным ртом. – Не забавно ли! Энди! Иди сюда, Энди!

Эндрю Скарлетт подошел к отчиму и стал рядом. Он глядел вниз, на разбитого параличом мужчину в кресле.

– Так ты, значит, сын Алстера Скарлетта?

– Я сын Мэтью Кэнфилда.

Кэнфилд наблюдал за отцом и сыном. Он вдруг почувствовал, будто отгорожен от них какой-то стеной. Два титана – старый и молодой – вот-вот схватятся в поединке. И он им не ровня.

– Нет, молодой человек, вы сын Алстера Стюарта Скарлетта, наследник дома Скарлатти!

– Я тот, кем хочу быть! У меня нет с вами ничего общего. – Молодой человек глубоко вздохнул. Страх постепенно отступал и сменялся гневом.

– Спокойно, Энди, спокойно.

– А почему я должен волноваться? Из-за него?.. Посмотри! Это же живой труп… У него даже нет лица.

– Замолчи! – Сорвавшийся голос Алстера Скарлетта напомнил Кэнфилду о давно минувшем событии в Цюрихе. – Замолчи, дурак!

– С какой стати?..