Наследие Скарлатти

– Вы решаете свои проблемы, я решаю свои, договорились?

– Договорились… Позвольте вам сказать, что вы стали мне очень дороги… О, не смотрите на меня такими наивно-детскими глазами! Приберегите их для дам! Я вряд ли тяну на эту роль. Вы бы лучше внимательнее следили за дорогой!

На Винтертурштрассе, метрах в пятистах от «Фальке-хаус», есть прямой отрезок дороги, с обеих сторон обсаженный соснами. Мэтью Кэнфилд нажал на акселератор и погнал машину с максимально возможной скоростью. До девяти оставалось целых пять минут, и он был уверен, что доставит свою пассажирку на место вовремя.

Вдруг впереди в свете фар показалась мужская фигура. Человек стоял посередине дороги и махал руками, словно матрос-сигнальщик на палубе военного корабля. Он подавал универсальный знак: «Остановитесь – несчастный случай!» И, несмотря на огромную скорость, с которой Кэнфилд гнал машину, уходить не собирался.

– Так держать! – крикнул Кэнфилд, не сбавляя скорости.

С обеих сторон по ним стали палить.

– На пол! – прокричал Кэнфилд. Он продолжал что есть мочи давить на педаль, а сам прижался головой к рулю. С обочины дороги послышался пронзительный вопль: кто-то из участников засады оказался жертвой перекрестного огня.

Они проскочили опасную зону, салон машины был изрешечен пулями, сиденья – засыпаны осколками стекла.

– Вы в порядке? – коротко осведомился Кэнфилд: у него не было времени для выражения сочувствия.

– Нет. Если не будет больше подобных сюрпризов, конечно. И если не придется остановиться. Пуля угодила в одно колесо.

– Но ехать, надеюсь, можно?

– Не волнуйтесь! Я не собираюсь сейчас его менять.

Наконец показались ворота «Фальке-хаус», и Кэнфилд свернул на подъездную дорожку, плавно спускавшуюся к овальной парковочной площадке перед вымощенным плитами порталом. Вдоль всего портала, на расстоянии нескольких футов друг от друга, были установлены статуи. К парадному входу с массивной дубовой дверью вела лестница. Кэнфилд не мог подъехать к ней вплотную, так как на парковочной площадке полукругом, носами к центру, стояло по меньшей мере с десяток длинных черных лимузинов. У машин дежурили шоферы, лениво переговаривавшиеся между собой.

Кэнфилд переложил револьвер в правый карман и велел Элизабет выходить из машины.

Он пружинистым легким шагом следовал за ней, кивая на ходу шоферам.

Часы показывали ровно одну минуту десятого, когда слуга, одетый в парадную ливрею, открыл тяжелую дубовую дверь.

Они вошли в просторный холл. Второй слуга, тоже в парадной ливрее, распахнул перед ними следующую дверь, и они оказались в огромном зале с необычайно длинным – футов пятьдесят из конца в конец и добрых футов шесть, если не все семь, в ширину – столом.