Наследие Сири

Господи, неужели я вчера так много выпила? Еще немного полежу. Если не брать в расчет этот крик и головную боль, то все прекрасно. Тихо и тепло.

Тихо? И тут мне стало неспокойно — я не слышала привычного шума прибоя, криков и шума на площадке. Я так привыкла к этим звукам за лето, что отлично спала под них до обеда. Ну, давай вставай, нужно поискать Спазмалгон и минералку. Не открывая глаз, я немного подняла голову — голова заболела сильнее, и зазвенело в ушах. Села, и зажала руками виски. Что-то липкое было на голове, волосы склеились. Жмурясь от солнца и боли я посмотрела на руки. На них была кровь.

Страх заставил поднять голову, и посмотреть по сторонам. Вокруг были небольшие холмы, заросшие густой, уже желтеющей травой. До ближайшего леса было не меньше километра — он стоял кольцом. Где-то вдалеке блеяли овцы.

Подняться на ноги было довольно сложно — все тело будто побывало в мясорубке. И только сейчас я заметила, что на мне платье. Я лет с двадцати не носила платье, моя привычная одежда: джинсы, брючные костюмы. Мне не нравятся юбки, заплетающиеся за ноги, тем более такие длинные. Подняла подол до колен — ноги были босые, с засохшей между пальцев глиной. Где мой педикюр? Где лак цвета морской волны? Где мои босоножки?

Это сон, или какая — то шутка от съемочной группы? Это подарок на день рождения? Если да, то это самый плохой подарок, ребята.

— Сири, Сири! — голос стал ближе, и сейчас можно было точно сказать, что принадлежит он девочке. Испуганной девочке.

— Эй, ау, где ты, малышка? — я как смогла, громко крикнула в ответ.

— Сири! — радостно крикнули в ответ, — Я здесь, пожалуйста не молчи, я иду к тебе!

— Я здесь, девочка, иди на мой голос. — трава была не выше колена, но девочка, вероятно, скрывалась в низине. Какого черта, какая Сири? Глаза привыкли к яркому солнцу, но боль в висках только усиливалась. Только бы не потерять сознание, только бы дождаться девочку — она позовет на помощь. Губы и горло высохли, хотелось пить.

- Сири! — из-за холма показалась белокурая голова с растрепанными волосами. Девочка подняла руку и помахала мне, рот ее расплылся в улыбке, — как хорошо, что я нашла тебя!

— Да, это прекрасно… Что меня нашли. — прошептала я, почувствовала, как спина покрывается холодной испариной, желудок сжался, и я потеряла сознание.

Я проснулась в полной темноте, пахло дымом. Ну и сон мне приснился! Почему так темно и тихо? Где все? Я села, и спустила ноги с достаточно высокой кровати, если это можно было назвать кроватью. Под рукой угадывался мех, или очень сработанный эко — мех. Реквизит? Широкая кровать — ее противоположную сторону я так и не нащупала. Встала на пол — под ногами было сено или солома. Боже, неужели это не сон — я все еще в этом длиннющем платье.