Наследие Сири

Что он мог мне подарить там? Еще одну реку, которой можно дать название? Благо, морозец спал к ночи, и сейчас было не больше ноля, иначе, этот подарок был бы всеми проклят — мы шли около часа вдоль озера на восток.

— А сейчас нужно завязать глаза, чтобы сюрприз был неожиданным. Ты сама рассказывала, что когда дарят подарки крупные, нужно чтобы получатель не видел их заранее, — язык мой — враг мой, слишком много я болтаю, вот и сейчас… что у него там в лесу? Корова?

Он сам завязал мне голову тканью так, чтобы она спускалась с носа — подглядывать я не могла. Мы двинулись дальше, и я почувствовала запах дыма и свежего дерева. Да черт его подери, чего он не мог привезти в поселок? И тут он снял с глаз повязку. Мы стояли напротив открытых ворот, за которым был большой дом. Вокруг него были зажжены факелы, которые запалили, скорее всего, сейчас. Высокий забор и за домом хозяйственная постройка. Я вошла в ворота и стала обходить двор. Обернулась — люди стояли за воротами молча и улыбались. Драс направился ко мне.

— Идем смотреть дом.

— Что это, — мы поднимались на крыльцо, которое было большим, и его можно было назвать террасой. Мы подошли к двери, а за нами входили во двор все люди."

"— Теперь это наш дом, — Драс сказал это очень громко, словно говорил всем собравшимся. Я поняла, что поселок решили расширять.

Я вошла в дом и толпа загудела и захлопала в ладоши. В доме горели свечи и топилась печь. Дом размером с дом Севара, по тому чертежу, что мы рисовали с Истой. Я вспомнила его, как только увидела небольшие печи между комнатами. Было ощущение, что дом жилой — там была посуда, в комнате была одна большая кровать, хорошо застеленная, с красивыми подушками, шкурой в нога — как принято здесь.

Драс вошел за мной, подошел к столу, налил из котелка, стоящего на печи две кружки, и подал одну мне.

— Что это, Драс? — и заглянув в комнату рядом со спальней, я увидела свои вещи, свою прялку, разложенные на столе выкройки начатых и отложенных пуховиков. Я вернулась в спальню и заглянула в ящик — он был новым, резным, похожим на сундук, обитый ленточками железа. Открыв его я увидела там свои вещи.

— Я же сказал, Сири, теперь это наш дом. И ты в него вошла, — он настойчиво дал мне мне кружку и продолжал улыбаться.

— Чей наш, и почему здесь мои вещи? Я здесь буду жить?

— Мы с тобой здесь будем жить, Сири. Ты только что приняла мое предложение, и ты моя жена.

— Как это приняла предложение, ничего я не принимала, — с одной стороны я была в шоке, но какой-то частичкой души я представила, что здесь мы будем жить вдвоем, и мне эта мысль понравилась.

— Я сказал: «Теперь это наш дом».

— Сказал, и что?

— У нас это значит, что я сделал тебе предложение, а ты вошла в него, значит ты согласна.