Наследие Сири

— Сири, мне кажется, вас больше привлекает море, чем земля. — он сам налил кофе в мою кружку, и подвинул ко мне. Я присела в кресло и повернулась к Улаалю. Он улыбался так, что я почувствовала себя мышкой, с которой играет большой и умный кот. А все мои потуги с побегом — это часть его игры.

— Эти суда очень красивы. Я всегда была в восторге от стихии. Вода и ветер вместе могут так много, что мы, люди, кажемся просто песчинками, а море кажется мне благосклонным и мудрым хозяином положения. Как вы, правитель, — я отпила из чашки и уставилась в переносицу Улааля."

"— Мы похожи с вами в этой любви к морю, а еще, вы очень умны и прозорливы. Но вы не склонны к гордости, к бахвальству, для вас важен процесс и результат, вы не претендуете на лавры, или я не знаю чего-то, что поможет мне точнее составить ваш портрет, — он явно играл со мной, и мне важно было как можно скорее выяснить — что он знает.

— Правитель, я не понимаю, о чем вы говорите, но мне очень интересно — зачем вы пригласили меня туда, куда ждут приглашения более достойные люди, — я встала и подошла к другой карте, судя по которой, выходило, что эта земля — остров, который омывает море. Это стало для меня неожиданностью, но с другой стороны, давало ответы на многие вопросы.

— Сири, в начале холодов я должен обручиться с женщиной, которая родит мне наследника, — эти его слова позволили выдохнуть, раз не касались нашего побега, но эйфория длилась пару секунд, пока у меня не возник вопрос, который я тут же озвучила: — а при чем здесь я, правитель?

— Я должен обручиться с вами, — он встал и направился ко мне. У меня из-под ног уходила земля.

Он вовремя подхватил меня под руку, иначе, я рухнула бы прямо к его ногам. Аккуратно проводил меня к креслу, усадил, и присел прямо передо мной. Чашку с кофе я взяла трясущейся рукой и сделала глоток.

Моя честность с самой собой — это то, к чему я пришла к своему сорокалетию. Я обещала себе быть искренней, и все свои поступки совершать только по велению сердца. Улааль смотрел мне прямо в глаза, я смотрела на него. Мне очень нравился этот мужчина, нравилась его простота и скрытая от всех проницательность, нравилась мягкость. Но я знала, чем чревата мужская мягкость, я знала, что моя сила, моя самоорганизация полетит ко всем чертям, как только я начну отношения с мягким человеком. А еще, я знала чем вымощена дорога в ад.

Было ощущение, что он сейчас считывает все мысли, что вспыхивают у меня в голове, и путаница стала еще больше.

— Правитель…

— Это не предложение, Сири, это утверждение, — перебил меня Улааль, а у меня в голове пронеслись все эти почти два года, все труды и надежды, все люди, что ждали отмашки к готовности нашего плана.