Наследие предков

— Какое кино?! Ты на хрена?! Мало того, что дрянь эту ему подсыпал…

— Господи! — раздался женский возглас.

Тигран и Александр устремили взгляды на дверь. Там стояла Рита.

— Вы, чертовы идиоты, что наделали?

— Рита, тише! А то сейчас вся община сюда сбежится и будет спрашивать то же самое…

— Вы вообще что тут творите среди ночи? — зашипела женщина. — Так вот ты зачем порошок у меня просил, гад?

— Ритуля, это совсем не то, что ты думаешь, — отмахнулся Баграмян.

— Не то, что я думаю? — возмутилась она. — Я прихожу сюда и вижу пьяные рыла, а потом обладатель одного бьет владельца другого по башке бутылкой. И скажи мне на милость, что тут можно подумать? Ты порошок взял для того, чтобы вмазаться быстрее и сэкономить выпивку? Так?

— Да нет же…

— И теперь мне и за ним ухаживать в лазарете? Это такой бонус к тому укурку, которого мне подкинул намедни Крот? — продолжала негодовать Рита.

— Да при чем тут я вообще? — проворчал Загорский. — Я, кстати, трезвый… Блин, Тигран! Ну в самом деле! Как мы теперь объясним то, что ты сделал?

— А что я сделал? — Баграмян усмехнулся. — Этот ишак сам ничего не вспомнит. Гарантированно. А мы скажем, что он шел пьяный и ударился башкой о свод.

— Как это? — спросил Александр.

— Да очень просто. Потолки у нас низкие, своды округлые и еще ниже. А дурачок этот высокий. Вот, сейчас покажу.

Тигран подхватил бессознательное, словно набитое ватой тряпичное тело под мышки и резко поднял, ударив его уже и без того пострадавшей головой о низкий потолок помещения.

— Господи, да прекрати же ты! — сдавленно вскрикнула Гжель. — Ты Борщову сотрясение головного мозга сделаешь, если уже не сделал!

— Рита, дорогая, ты не находишь, что применять в одном предложении слова «Борщов» и «головной мозг» как-то нелогично?

— Перестань паясничать, Баграмян!

— Да я… Погоди-ка, — Тигран как-то странно поморщился и отстранил от себя висевшее в его руках тело. — А чем это воняет? Ах ты, мать-перемать!

— Чего? — привстал Загорский.

— Да он обос… обкакался!

— Фу-у-у…

— Ну а я о чем? — Баграмян бросил тело на пол.

— Ну что ты творишь, садист! — зашипела Гжель. Затем повернулась к Загорскому. — Саня, может, ты объяснишь, что тут произошло? За что он его так вообще?

Александр вопросительно посмотрел на Баграмяна. Затем вернул взор на Риту и беспомощно развел руками:

— Да я… как бы и сам не понял…

— Ну что ты не понял, братан? Он же сам все рассказал.

— Чего? Да он нес какую-то бессвязную чушь, и я даже не могу сказать, на каком языке он говорил!

— На пьяном. На пьяном языке он говорил, братан. А я этот язык хорошо знаю. Я же балтиец, черт возьми.

— Ну и что? Что же ты понял?

— Стечкин прислал гонцов за помощью. Кто-то напал на его общину.

— На Красноторовскую колонию? — удивилась Рита.