Наследие предков

И не на четырех осях, а всего на двух.

По бортам люков не было. Значит, только на крыше корпуса. Переводчик взобрался на бронемашину и постучал прикладом «Штурмгевера» по одному из люков.

— Эй! Русские! Чего вы ждете?! — крикнул он.

Люк открылся. В ней показался довольно мощного телосложения седой человек с недобрыми серыми глазами.

— А чего вы ждете, нерусские? — прорычал он.

— Вы приехали на переговоры? Так идем!

— Переговоры пройдут в нашей машине. Гарантия того, что на этот раз вы нас не взорвете.

— Так неприемлемо! — замотал головой Мигель.

— Тогда можешь катиться в задницу своего центуриона. Ты меня понял, или на пальцах показать?

Переводчик задумался на несколько мгновений. Затем произнес:

— Хорошо. Ждите ответ.

И он, спрыгнув с БРДМ, направился к своей бронемашине.

Шестаков закрыл люк и уселся на свое водительское место. Затем повернул голову на своего единственного попутчика. Тот сидел, облаченный в ОЗК и противогаз, и молчал.

Через несколько минут стук по люку повторился. Прапорщик открыл его. Там была все та же физиономия в респираторе.

— Я уполномочен вести переговоры, — произнес переводчик.

— Ну залазь, — ухмыльнулся Шестаков, освобождая место врагу и пересаживаясь на ближайшее сидение.

— Что, побоялся твой командир сам прийти, да? — произнес он, когда Мигель уселся на место механика-водителя и закрыл за собой люк.

— Наш командир не боится, — строго отозвался переводчик и бросил косой взгляд на человека в противогазе.

— Ну ладно. Чего вам надо? И что вы хотите за освобождение наших людей?

— Вашей капитуляции.

— Вот как? — поднял брови прапорщик. — А не слишком ли?

— Это цена жизни вашего командира и еще трех человек. И цена вашей спокойной жизни. Вы сложите оружие и пустите нас в свой бункер. Вы дадите нам доступ к тому туннелю.

— Другими словами, вы хотите завладеть нашим оружием. Нашей техникой. Нашим жилищем. А людей поработить?

— Мы гарантируем жизнь каждому из вас на условиях непротивления. Это лучшая цена за ваш покой и мирный труд на славу наших общих интересов.

— Кто-то уже такое говорил моей стране и моему народу, давным-давно. Знаешь, что с ним стало?

— Что?

— Он отравил свою собаку и жену, а потом застрелился.

— Не в вашем положении нам угрожать.

— Да, но вы забыли, что у нас тоже находится в плену ваш человек. Вы понимаете, что его жизнь в сложившихся обстоятельствах в опасности?

— Пауль Рохес? — переводчик покачал головой, усмехнувшись. — Он солдат. И это война. Солдатами жертвуют. Я сомневаюсь, что жизнь одного нашего солдата в этих обстоятельствах для вас будет ценнее жизни двух ваших, да еще и двух офицеров впридачу. А он, Рохес, если нужно, достойно примет смерть от ваших рук.