Наследие предков

 — Но что важнее, мы уже можем не следить украдкой, а находиться в месте событий. Улавливаешь?

— Так-то оно так. Но кто ж захочет идти в самую их гущу?

— Захочет? Боря, нам бы не следовало всем забывать, что мы военные люди. Особенно сейчас этого забывать нельзя.

— Да никто и не забывает, товарищ командир. Но в приказном порядке не хотелось бы. Ну… Добро, я — доброволец номер раз. Сколько еще?

— Ты? — скривился Стечкин. — Вот тебя бы отправлять как раз не хотелось.

— Отчего же? Старше меня по званию только ты, командир…

— Вот именно…

— Вот именно! А опытней — только Шестаков, если опять же тебя не считать. Тебе нельзя, ты главный. Шестаков — хозяйственник. А все наблюдения за этими пришлыми все равно на мне. Так что тут гадать нечего. Я пойду, если они согласятся. Скольких еще брать?

— А сам как думаешь?

— Парочку.

— Согласен. Много нельзя. Одному идти — тем более нельзя. Добровольцев будешь звать?

— Да, — кивнул Колесников.

— Только, Боря, возьми толковых. Чтоб не подвели, ежели что.

— Конечно, командир. Я ведь знаю, на что подписываюсь. Такие мне и нужны.

* * *Крутить педали было тяжело. Одно дело, когда таким образом управляешь велосипедом, и совсем другое — тяжелой тележкой с толстыми осями и массивными стальными колесами, скрипящими по рельсам подземной узкоколейки. Плюс два пассажира.

— Этот туннель бесконечный, — недовольно ворчал Баграмян, усиленно налегая на педали дрезины. — Вот бы еще Крота встретить. Раскатаю по рельсам падлу."

"— Тигран, она боится твоего голоса, — тихо проговорила Рита, все еще прижимая к себе оборванку.

Неизвестная свернулась калачиком, пряча лицо в грязных длинных волосах и прижимая голову к коленям.

— Блин, ну и воняет от нее, прости господи! — фыркнул Тигран.

— Я вообще не понимаю, откуда она тут взялась. Может, какая-то неизвестная община выживших?

— Все может быть, Рита. Не знаю я. А она неразговорчивая какая-то.

Движение продолжилось еще какое-то время, пока дрезина вдруг не стала сбавлять ход.

— Что такое? — взволнованно спросила Рита.

— Развилка впереди, кажется, — отозвался Тигран. Он включил фонарь, присовокупив к свету керосиновой лампы, принадлежавшей оборванке, еще и свой, более мощный луч. — Точно.

Он остановил транспорт, взял автомат и спешился. Вправо уходил другой туннель, подобный тому, по которому они двигались. Перед развилкой имелась переводная стрелка в виде простейшей системы рычагов, позволявшей выбирать одно из двух направлений. Сейчас был выбран левый путь. Однако Тигран решил осмотреть и правый туннель.

— Рельсы тут ржавые. Но не девяносто лет. Ими пользовались давно, но уже намного позже окончания войны. Я так думаю, — послышался его голос из бокового туннеля.