Наследие

 — Правильно! Грамотно пообещать!

Дик удрученно молчал. Спорить с Мэрфи было опасно для здоровья, да и не в этом дело. Капитан был прав, и это больно ранило Дика. С того самого момента, как он дал Лу обещание, все его естество разрывалось надвое, терзаемое противоречиями. С одной стороны, он не мог поступить иначе, ведь на карту поставлена судьба планеты и человечества. С другой - он подло обманул человека, полностью доверившегося ему и продолжавшего рисковать для него своей жизнью. Чем дольше он размышлял обо всем этом, тем сильнее его охватывала депрессия.

— Ладно, капрал, разговор окончен, — произнес Мэрфи, — иди, займи свое место, а то твоя китайская Джульетта будет волноваться. И еще одно, — он взял за локоть уже уходящего Дика, — ты сделал все правильно. У тебя не было другого выбора, слишком неравные грузы лежали на разных чашах этих весов. — Он секунду помолчал и закончил уже совсем другим, далеким и задумчивым тоном:Кто знает, что с нами будет потом, капрал, после того, как мы отыщем «Наследие»… Куда мы пойдем? Может статься, что ты ее совсем не обманул… — Он посмотрел куда-то вдаль и неожиданно резко хлестнул командой:Свободен!

Дик поспешно перешел на бег, выходя в голову отряда. Они шли через джунгли второй час, пробираясь сквозь токсичные заросли практически в кромешной тьме, и при этом скорость их движения значительно возросла. Первой шла Лу, легко выискивая во тьме затерянные в густой растительности тропы. За ней двигался Дик, замыкали их нехитрую колонну Мэрфи и Тэйлор, тащившие самодельные носилки с академиком. К вечеру Райли стало хуже, и капитану пришлось вколоть ему еще одну дозу морфия. Старик забылся наркотическим сном, что было к лучшему. Многочасовую тряску ночного перехода, отдававшуюся болью при каждом движении, сердце старого академика могло не выдержать.

За время, проведенное в земляном убежище, ранец Дика существенно опустел. Пищевых и водных картриджей поубавилось, лямки уже не давили на поломанные ребра с такой силой, как раньше, и он довольно сносно держал скорость. Но иногда, запутавшись в темноте в липких от гнили стеблях, Дик спотыкался, и травма немедленно давала о себе знать. Несколько раз из-за этого он терял из виду стройную фигурку Лу, и тогда ему приходилось окликивать ее и просить сбавить темп. Лу останавливалась, ждала, когда их небольшой отряд догонит ее, и снова бесшумно скользила в ночную тьму. Вид полуобнаженной девушки, запросто шагающей через ядовитые джунгли, был зрелищем не из обыденных. Дик подумал, что, скажи кто ему об этом еще три месяца назад, когда он сидел на трубе у «Пэйджа», считая свою службу самой опасной и значимой во всем Альянсе, он никогда не поверил бы, что такое вообще возможно."

"За ночь прошли чуть больше двадцати километров.