Наследие

 — Прошу меня простить, мистер Картрайт, я должен помочь мистеру Оренту, у него весьма тяжелые травмы. Вы справитесь самостоятельно?

— Да, конечно, — спохватился Дик, вновь глядя на стонущего инженера, — я в порядке, мне уже гораздо лучше. Я пойду, помогу остальным.

Райли ушел возиться с раненым, и Дик, немного пошатываясь, побрел к месту крушения. Он ускорил шаг и прислушался к ощущениям. Вроде руки и ноги были целы, все жутко болело, но, похоже, серьезных травм не было, одни ушибы. Дик запоздало вспомнил, что инструкция по жизнеобеспечению в таких случаях требовала проведения диагностики скафандра. Он попытался открыть крышку диагностического блока, встроенного в левый поясной отдел, но деформированный от удара замок долгое время не хотел поддаваться. Пришлось разжимать замятую пластину ножом. Наконец ему это удалось, и Дик оторопело замер, глядя на тусклый красный огонек индикатора потери герметичности.

— Что, капрал, прикидываешь, какого цвета «намордник» тебе подойдет больше всего? — заговорила армейская частота.

Дик вздрогнул. Рядом с ним стоял Мэрфи и насмешливо глядел на его в один миг побледневшее лицо.

— Вероятно, это ошибка, сэр! — Дик отказывался верить своим глазам. — Наверное, датчик вышел из строя от удара! Звукового оповещения не было! Я чувствую себя в полном порядке! Может быть, это всего лишь…

— Датчик герметичности не ломается, он практически вечен, — спокойно оборвал его капитан, — а вот система звукового оповещения, наоборот, запросто отдает душу господу. — Он коротко кивнул в сторону красного огонька. — Давно горит?

— Не знаю, сэр, — мертвенным голосом ответил Дик, — я только сейчас смог открыть блок диагностики…

— То есть с самой катастрофы, — невозмутимо констатировал Мэрфи, — таким образом, капрал, в твои легкие вот уже четвертый час поступает воздух, зараженный биологически опасными компонентами. Ты подвергся инвазии, Картрайт. Прими мои соболезнования, сынок. — В голосе капитана если чего-то и не было вовсе, так это как раз соболезнования.

— Что же теперь делать… — прошептал Дик. Он все еще не мог поверить, что его жизнь рухнула со всеми перспективами, блестящими и не очень. Теперь ему присвоят клеймо инвазивного, наденут «намордник», и до конца дней своих он будет ловить на себе испуганные взгляды людей, желающих лишь одного - поскорее убраться от него подальше.

— Первым делом сменить гермошлем, — усмехнулся Мэрфи, — пока из инвазивного ты не превратился в мертвого, даже не успев насладиться своим новым статусом. Раз ты чувствуешь себя в норме, стало быть, разгерметизация невелика и от души нахвататься всякого дерьма ты еще не успел.