Наследие

Дорога от главных ворот Центра вела к плотине ГЭС, продолжалась по гребню дамбы и уходила далее, упираясь в железобетонные укрепления пояса безопасности. Дик отметил, что за дорогой следили, на старом потрескавшемся асфальтовом покрытии не было ни песка, ни ветровых наносов из земли и грязи. Автобус неторопливо прополз между скалистыми гребнями, сделал пару широких петель по извивающейся по горному склону дороге и въехал на плотину. Дик зачарованно смотрел по сторонам. По сравнению с плотиной у родного «Пэйджа», плотина Гувера была шире более чем вдвое и выглядела гораздо солиднее. Хотя… их высоты, как показалось Дику, были схожи, по крайней мере слева, где стена плотины уходила к нижнему течению реки, пропасть тоже была метров в двести, не меньше. А в длину наша, пожалуй, и вовсе попротяженнее будет, подумал он, но в целом, конечно, не такая громадина. Он посмотрел направо, на бурое зеркало водохранилища, и вспомнил, как Хо рассказывал ему, что в очень давние времена, когда до наступления хаоса оставалось чуть ли не полвека, в яркие солнечные дни, подобные этому, водная гладь этих искусственных озер была изумрудно зеленой. До такой степени чистой была здесь вода в те времена. Дик только покачал головой. Сейчас такое представить непросто. Речная мутафлора выделяла настолько густые и вязкие токсины, что первичные каскады водоочистных фильтров начисто выедало меньше чем за месяц эксплуатации. Дик помнил, как их сосед по гермокорпусу, который работал в отделе обслуживания турбогенераторов ГЭС, постоянно сетовал на агрессивность водной среды, доставлявшей персоналу гидроэлектростанции массу хлопот. Сам Картрайт был на ГЭС всего лишь однажды, в рамках обязательной школьной программы. С тех пор он видел станцию и плотину только с высоты своего наблюдательного пункта, ведь завод по производству фильтров располагался с прямо противоположной от ГЭС стороны Центра.

Тем временем автобус пересек плотину и вышел на дорогу. Он миновал распахнутые ворота пояса укреплений и продолжил путь. Дик представил, как автобус с каждой минутой все дальше и дальше удаляется от армейских позиций, и ему стало неуютно. В этот момент что-то на мгновение закрыло солнце, легкой тенью скользнув по лицевому щитку гермошлема, и Дик посмотрел вверх. Вертолет! Вот это да!!! Он, затаив дыхание, провожал взглядом маленький пузатый летательный аппарат, описывающий в небе широкие круги. Такого чуда в Пэйдже не было. Последний четырехместный поршневой самолет, по словам лейтенанта, командующего его взводом, из-за ветхости сломался прямо в воздухе и разбился где-то в пустыне лет тридцать назад. А тут настоящий вертолет! Дик следил за винтокрылой машиной до тех пор, пока от яркого солнца в глазах не появилась резь и потекли слезы.