Наследие

Кэллуэй наизнанку вывернется, но найдет способ протянуть резину, в этом можно было не сомневаться. Прибытие поезда - хороший предлог."

"Дик поднес к гермошлему бинокль и принялся наблюдать за приближающимся составом. Тепловоз, тащивший тройку груженных углем вагонов и пару оружейных платформ, издалека напоминал Дику игрушечную железную дорогу, которую дядя Хо подарил ему на восьмой день рождения. За двести лет игрушка прошла через руки не одного десятка мальчишек и в итоге представляла собой кучу мусора, но трудолюбивый Хо умудрился придать ей былой вид. Он кропотливо, часами, порой засиживаясь до глубокой ночи, возился с клеем, паяльником и краской, реставрируя изломанные затертые вагончики, смятые рельсы и разбитые семафоры. В конце концов в комнате у Дика появилась почти точная копия железной дороги от завода до угольного разреза Черной Мессы. Даже прицепных вагончиков было три, прямо как на самом деле. И две боевые платформы, одна впереди локомотива, другая замыкающая состав, точно как взаправду ощетинились пулеметами и сверкали стальными клепками бронеплит пассажирских блоков. Вот только восстановить у игрушки электропитание было уже невозможно, и маленькому Дику приходилось двигать поезд вручную. Но это занятие никак не смущало ребенка, наоборот, оно приводило его в восторг, и даже было время, когда Дик хотел стать машинистом, после того как вырастет…

Тем временем состав приблизился к проверочной отметке, и Дик приложил к гермошлему руку, нащупывая затянутой в перчатку скафандра рукой переключатель дальней радиосвязи.

— «Состав-1», это «Наблюдатель-1», вы приближаетесь к поясу безопасности, вижу вас хорошо, подтвердите прием! — Картрайт огласил стандартную формулировку радиопереговоров согласно действующей инструкции.

— «Состав-1», это «Наблюдатель-2», вижу вас хорошо, прием! — продублировал его запрос наблюдатель с поста на второй трубе. — Как дела, Сэм?

— Это «Состав-1», прием уверенный! — послышался в эфире голос начальника поезда. — У нас все в порядке, рады вернуться домой! Я успел соскучиться по вашим уродливым физиономиям, и даже по твоей, Уолт! Хотя жаль, что ты так и не свалился с этой чертовой трубы!

— С возвращением, Сэм! — откликнулся наблюдатель со второй трубы. — Я тоже тебя очень люблю! Мои чувства постоянно разрываются между тобой и моей Дороти!

В эфире снова раздался смех. Уолт, дежуривший сегодня на второй трубе, и начальник поезда были давними приятелями, и их шутливые перебранки давно стали чем-то вроде ритуала в дни возвращения шахтерской экспедиции.

— Иди к черту, Уолт! — сварливо отшутился начальник поезда. — Я люблю только свою жену! Ну, и еще немного твою!

Эфир вновь загоготал.