Наследие

Это способствует развитию у детей невнимательности, гиперактивности, импульсивности. Ребенок становится неусидчивым, капризным и плохо управляемым. И тогда медики ставят ему диагноз «Синдром дефицита внимания и гиперактивности». Этот диагноз был специально изобретен фармакологами «Выживания». А лечить СДВГ рекомендуется одним из продуктов фармацевтических корпораций все того же «Выживания»препаратами группы «Риталин»он же метилфенидат. Так вот, диагноз СДВГ только в США имеют уже более 6 миллионов школьников, и лекарство успешно распространяется по миру.

Смит сделал паузу и посмотрел в окно, проверяя обстановку на улице.

— Вот только у препарата имеются побочные эффекты: зрительные галлюцинации, мысли о самоубийстве, психоз, агрессия и буйное поведение. Многие дети, принимающие «Риталин», заканчивают свою жизнь самоубийством, и количество таких случаев растет.

А еще ни животные, ни люди не чувствуют разницы между «Риталином» и кокаином. Более 15 миллионов американцев злоупотребляют препаратами этой группы больше, чем наркотиками. А подростки, подверженные такому «лечению», в 12 раз более предрасположены к употреблению героина, в 14 раз - экстази и в 21 раз - кокаина. Вот такая нехитрая цепочка: кормите своих детей нашим «фаст-фудом», а после приходите за нашим «Риталином». Это не напоминает вам ситуацию с ГМ-культурами и «Раундапом»?

Он взял со стола початую бутылочку воды, отвинтил крышечку и сделал глоток.

— Потом мне предложили заниматься исследованиями ГМ-сои. Гранты оказались более чем щедрыми, и я согласился. Эксперименты были явно незаконными, но их научная ценность оправдывала этот риск. Интерес и важность исследований состояли в том, что опыты проводились не на лабораторных животных, а на людях-добровольцах. Ими стали нелегальные эмигранты из стран третьего мира, зачастую малограмотные, и за большие деньги они без колебаний соглашались на что угодно. Спектр исследований оказался весьма широким, заказчик хотел знать, каких последствий можно было ожидать от широкомасштабного применения в пищу ГМ-сои. Ведь в геном обычной сои при модификации внедрялся не только целевой ген, например, устойчивости к «Раудапу», но и масса побочных отрывков цепочек ДНК. Официально считалось, что все это«технологический генетический мусор», не выполняющий никаких функций. В нашу задачу входило подтвердить или опровергнуть это, а также выяснить многие другие моменты. Размах исследований по-настоящему поражал. Особые ставки мы делали на главный эксперимент: в течение полугода кормили подопытные пары только продуктами на основе трансгенной сои. После чего эти пары зачинали ребенка, и мы отслеживали развитие эмбриона.