Наследие

К сожалению, я не могу подвезти вас ближе, машину могут запомнить.

— Очаровательно! — вздохнула Алена. — Что ж, пятнадцать метров самостоятельно я пройти смогу. — Она открыла скрипящую дверь и вылезла из старенькой «семерки». — Всего вам доброго.

— И вам, — ответил Гуру. — Я надеюсь, что теперь у нас все получится."

"Алена кивнула и захлопнула дверь. Гуру сразу же уехал. Она проводила его машину взглядом. «Семерка» оказалась вишневого цвета, чисто вымытая с донельзя заляпанным грязью задним номерным знаком. После рассказа Гуру его поведение уже не казалось паранойей. Тут впору задуматься о собственной безопасности. Алена поежилась, почувствовав, как ночной холод начинает пробираться через короткое пальто, и направилась к стоянке такси.

— Поверить не могу! — хмуро покачал головой Виталий Федорович. — Вы отправились на встречу с незнакомым человеком, посреди ночи, одна, никого не предупредив, по первому его требованию, просто поверив ему на слово?! — Старый генерал был обеспокоен не на шутку. — Нам всем очень повезло, что все обошлось.

Они с отцом переглянулись, и Рогожин сурово посмотрел на дочь:

— Ты проявила верх легкомыслия, Алена! — сухо произнес он. — Не ожидал от тебя подобной беспечности.

Отцовский взгляд был настолько пронзительным, что Алена виновато опустила глаза.

— Да ладно вам, — недовольно поморщилась она, — ничего же страшного не произошло. Да и потом, когда мне было предупреждать? Все произошло слишком быстро. Я же говорю, Гуру продумал нашу встречу заранее.

Ей удалось встретиться с отцом довольно быстро. Рабочий день Рогожина был всегда расписан на добрую неделю вперед, но, узнав, о чем именно пойдет речь, отец отменил встречу в министерстве. И вот теперь они с Виталием Федоровичем распекали ее, словно малолетку. Ей, видите ли, не стоило идти на встречу с Гуру в одиночку. О том, что она добыла громкий материал и ценного свидетеля, никто почему-то особо не упоминал. Алена вздохнула. Это было в манере отца, таким образом он периодически напоминал ей, что для него она есть и всегда останется ребенком. С его позицией она ничего поделать не могла, и это ее всегда немного задевало, провоцируя лишний раз доказывать ему обратное. Хотя бы даже из принципа. Но сегодня был другой случай. Хоть отец и был внешне, как всегда, невозмутим, в его глазах ясно читалось беспокойство за дочь, и Алена чувствовала свою вину.

— Вы могли бы перенести рандеву на следующий день! — генерал продолжал упорствовать. — Надо было настоять на этом.

— Нет, — решительно качнула головой Алена, — он бы на это не пошел, и встреча бы попросту не состоялась. Он действительно скрывается чуть ли не от всего мира, это было хорошо видно по его поведению, манере езды. Гуру бы не решился откладывать разговор.