Наследие некроманта

Больно уж странно он себя вел. И говорил слишком много. С чего бы это ему открывать замыслы своего хозяина?

— Ну, как он сказал, ему повелели так сделать, — неопределенно хмыкнул я. — Все рассказать и передать более чем щедрое предложение.

— Все равно вранье, — не поддался Койн. — Я это тебе как глава торгового рода говорю! Уж я завсегда ложь от правды отличу! После стольких сделок да уговоров с купцами поневоле навостришься ложь угадывать.

— Да, — посерьезнел я. — Квинтес врал. Но не во всем. Кое в чем он все же сказал правду. Например, в том, что я — живой ключ к гробнице Тариса. Это правда. Иначе старый лорд не тратил бы стольких усилий, чтобы достать меня аж в Диких Землях. И для нас это значит лишь одно — он не успокоится, пока не добьется своей цели или моей смерти.

— Да слышал я, — кивнул гном. — Ты, мол, единственный на всем белом свете, кто сможет отворить Ильсеру.

— Я бы выразился иначе, — горько рассмеялся я, массируя все еще болевший затылок. — Уникальный. Так вот, это правда, но лишь до тех пор, пока я жив. Ведь когда я испущу последний вздох, все три заключенные во мне души освободятся и воспарят к Создателю на суд. В том числе и самая главная душа — сущность Защитника, которая сама по себе уже является половиной ключа.

— И тогда Повелитель сможет вновь заключить душу Защитника в другого человека, — понятливо кивнул Древин. — Но, господин! Ведь Квинтес толковал про королевскую кровь — род Санти. Династия прервана на корню. Именно поэтому вы настолько важны для лорда. Стоит вам умереть, и гробницу Тариса будет невозможно вскрыть. Ведь вы, почитай, последнего из рода Санти того…

— Прирезал, — буркнул я. — Говори, как есть. Пырнул ножом в спину. Древин, ты правда этому поверил?"

"— Господин, но ведь если король и его семья убиты, — непонимающе развел руками Древин, — род прерван. А! Квинтес врал? Значит, король жив и никакого заговора не было? Вот ведь склирс вонючий!

— Да нет же, — с досадой произнес я. — Не будь королевская семья мертва, Квинтес не кинулся бы нас спасать ценой своей жизни! Не туда ты копаешь!

— Ты говоришь, как настоящий гном, друг Корис, — довольно пропыхтел Койн. — Только мы выражаемся несколько иначе — рубишь пустую породу.

— А в чем тогда ложь-то? — возмутился Древин. — Король мертв, его семья отправилась вслед за ним! Сыночка вы еще раньше прибили! Больше никого из рода Санти нет!

— Вот! — обрадовался я. — Ты сам ответил на свой вопрос. Древин, кого я убил в том трактире?

— Сына короля.

— Нет. Попробуй еще раз ответить.

Древин напряженно наморщил лоб, силясь понять ход моих мыслей, но гном сообразил быстрее:

— Ублюдка!

— Именно! Я убил незаконного сына короля.