Наследие Маозари

Дети смотрели на меня и Сиргуса с настороженным интересом, и я решил разрядить обстановку, пытаясь хоть немного наиграть мотив, запел на русском: ""В каждом маленьком ребенке и в мальчишке и в девчонке. Есть по 200 грамм взрывчатки или даже полкило"", — мой звонкий детский голос, как раз подходил для этой песни. Дети сначала уставились на меня с расширенными глазами, а потом их настороженность исчезла, они заулыбались, начали хлопать в ладоши и пританцовывать. Так с детскими песенками, мы и доехали до острова, заметив нас охрана на воротах опустила мост и мы въехали внутрь нашего города. После увиденного мною в баронском городе, и сравнив с нашим, я теперь точно уверен, что у нас город по местным меркам, осталось придумать ему название.

Жители нашего города впечатлялись, при виде детского сада, начали собираться и устраивать расспросы. Магини с детьми, чувствовали себя растеряно и не знали, что делать, но тут показалась бабуля, походкой истинной аристократки она приближалась к нам вместе со своей свитой, я уже открыл рот, чтобы поприветствовать бабушку, но тут услышал:

— Мама?

— София?

— М-а-а-ма!

— Соф-и-и-я!

— О-о-оркус! — выкрикнул Оркус, и заржал, не разобравшись, что происходит, потом понял, что сделал что-то не то и тихо свалил.

А я раскрыв рот, смотрел, как моя бабушка со слезами счастья на глазах, обнимает симпатичную девушку, которая плача, пытается что-то рассказать бабушке.

— А я, как увидела племянника, всё боялась, подойти к нему и сказать, что мы родственники.

— Племянника? — нахмурилась бабушка.

— Ну да, Леонида Сидэро сына Марка, или я что-то путаю.

— Моя девочка, ты сильно путаешь, не узнать собственного сына, — осуждающе покачала головой бабушка.

— Но как? — шокировано уставилась на меня мать, — ведь мы с Берадом назвали своего сына Кхуш.

— Это, девушка, как вас там, София кажется, давайте сделаем вид, как будто я этого не слышал, — со злостью сказал я, и пообещал себе больше никогда не смеяться над чужими именами.

Глава 46"

"Схватив за руку Сиргуса, я повел его в дом. С новообретенной матерью, которая выглядит, как ровесница моей дочери, из прошлой жизни, я решил позже переговорить, да и не знал, как мне с ней себя вести, уж она то точно догадается, что я не её сын. Пусть пока ей бабушка объяснит про амнезию, да и сколько лет прошло с момента её изгнания, всякое бывает, вот и сын столь кардинально изменился и повзрослел, может и прокатит, в любом случае, надо бы мне держаться от неё подальше, чтобы не вызывать подозрений. ""Может изобразить смертельно обиженного сына? — рассуждал я.