Чужое наследие

Потому что снаружи они — никто!

— Хм, — Алекс не нашелся, что на это ответить.

— Не хмыкай. Истинный мастер, в отличие от всяких там бездарей, всегда себя найдет дело, даже после второго рождения.

— Ладно, ладно, Скатер, ты меня убедил, — рассмеялся гость. — Навсегда запомню, чем отличаются истинные мастера от ремесленников.

— Вот так-то! — воскликнул довольный лавочник.

— А ты почему оружием торгуешь, а не изготавливаешь его?

— Да потому! Эх… если бы у меня таланта больше было. Но когда смотришь на эти прекрасные вещи, то сам чему-то учишься. Я вообще стараюсь постоянно учиться. У меня даже мастерская крохотная есть, — с гордостью добавил Скатер, но потом помрачнел. — Вселенная жесткая штука, в ней мало выжить, нужно еще потом найти свое место в жизни… И не надейся, что сможешь вечно бегать с мечом. На этом не разбогатеешь.

— Странно слышать подобные речи от продавца оружия, — улыбнулся Алекс.

— Я же не против обучения. И я когда-то охотился за монстрами, пока меня на путь истинный не наставили. Безусловно, надо уметь защитить себя, но благоразумный адепт должен думать о будущем, а самый верный путь для заработка — стать мастером. Или хотя бы ремесленником, — на последних словах Скатер немного скривился и замолчал.

Собеседники медленно пили чай и молчали, пока меланхолию оружейника не нарушил новый клиент. Скатер тут же позабыл о проблемах, махнул Алексу на прощание и поманил посетителя в лавку…

* * *В оставшееся время Алекс усердно занимался. В основном работал над энергетическим телом и немного с Шиворот-Навыворот. Но как только на улицах темнело, доставал болванчика и методично долбил его Лезвиями или просто резал воздух.

Но, убедившись, что прогресса нет, полностью сосредоточился на дешифровке. Работать с полным лезвием было неудобно, поэтому он поначалу вкладывал в навык толику энергию, только чтобы невидимый удар хоть немного раскалывал пространство, а чуть позже сумел сделать мини-лезвие, которое постоянно держалось в воздухе за счет непрерывной подпитки. В бою этот режим не давал никаких преимуществ, собственно тонюсенькая иголочка мало походила на грозное оружие, она не пробивала даже слабое поле болванчика, но хорошо годилась для глубокого анализа.

Именно ночное время суток лучше всего подходило для дешифровки. В это время основная часть разумных отправлялась на боковую и фон в городе немного успокаивался. Алекс мог бы работать и в более «шумной» обстановке, но сейчас его главным инструментом была чувствительность. Никогда прежде он не эксплуатировал свою способность ощущать тонкие колебания энергии так сильно, как сейчас.

В один из дней он даже спросил Скатера, а как мастера тренируют чувствительность, но оружейник фыркнул и отказался отвечать.