Наследие аристократки

Весь день они с Жилем обсуждали детали предстоящих торгов, а пообедали сэндвичами на рабочем месте. Аукцион начинался в семь, но коллеги прошли в зал торгов задолго до этого времени. Они ожидали известного аукциониста, который должен был вести торги, а также нескольких экспертов по ювелирным украшениям. Одну сторону зала занимал длинный стол, на котором помещалось с десяток телефонов. Операторы уже звонили самым важным покупателям, чтобы проверить, все ли в порядке с линиями связи.

Филипп и Жиль заняли свои места в самом конце зала. Ведущий объявил, что в каталог внесены некоторые изменения и два лота сняты с аукциона. После чего ровно в семь действие началось. Чтобы усилить предвкушение, драгоценности Марии-Антуанетты выставлялись в самом конце, но и открывали торги тоже очень интересные лоты. Первые три предмета ушли по цене в три раза выше первоначальной, что было не такой уж редкостью во время важных аукционов, когда интерес покупателей был очень высоким. За антикварное колье с бриллиантами два клиента устроили по телефону настоящую битву, результат которой порадовал «Кристис», а всех присутствующих в зале привел в возбуждение. Колье было продано почти за миллион долларов. Жиль и Филипп обменялись удовлетворенными взглядами. Этот аукцион мог стать одним из лучших в сезоне.

Наконец появились долгожданные украшения Марии-Антуанетты. Они ушли примерно за ту цену, которую ожидали эксперты аукционного дома. Два лота купили частные коллекционеры – об этом Жиль шепнул на ухо Филиппу, остальные пять ушли в музеи. Дороже всего была продана элегантная диадема с бриллиантами, которую, по словам эксперта, королева носила будучи юной девушкой. Диадема ушла за два с половиной миллиона евро. Ее купила галерея «Тейт» в Лондоне.

Закончились торги неожиданно. В тот момент, когда молоток стукнул в последний раз, бородатый мужчина маленького роста из третьего ряда встал и объявил твердым голосом, который разнесся по всему залу:

– Властью, данной мне государством, я требую передать этот предмет музею Франции.

После этого заявления в зале воцарилась полная тишина – собравшиеся пытались понять, что же происходит."

"Филипп был в курсе этого действия. Когда на аукцион выставляли предмет важной исторической ценности, власти посылали туда своего представителя. Он ждал, когда назовут последнюю ставку и молоток стукнет в последний раз, закрепляя рыночную стоимость вещи, после чего требовал передать лот государству. Покупатель по закону был обязан отказаться от вещи и передать ее в Лувр. Такой поворот, конечно, очень расстраивал того, кто сделал последнюю ставку и уже думал, что заполучил желаемый антиквариат. Но это был риск, и в «Кристис» серьезных покупателей предупреждали о таком исходе.