Наследие аристократки

Никогда не думала, что бриллианты могут быть такими большими, – улыбаясь ему в ответ, ответила Джейн. – Сколько в нем карат?

– Около сорока, но это только догадка.

Догадка, но почти верная. За два года работы в ювелирном отделе Филипп хорошо научился оценивать размер и качество драгоценных камней; к тому же для собственного развития он прошел основной курс по геммологии[6]. Но такие драгоценности Филипп видел впервые.

Ожерелье и серьги с сапфирами от «Ван Клиф», нитка натурального жемчуга, старинный чокер от «Картье», украшения от «Булгари» – он изучал драгоценности почти час, а когда закончил, потрясенно уставился на Джейн.

– Пока я не увидел фотографии, думал, что в ячейке хранятся безделушки. Когда я их получил, то понял – там находятся очень дорогие украшения. Но такого я никак не ожидал. Наследники так и не объявились?

– Нет, – с печалью ответила Джейн. – Хотите посмотреть фотографии графини? Она была красивой в молодости. – Мисс Уиллоуби достала из папки снимки, и они стали вместе рассматривать их. Джейн опять поразилась, какой счастливой миссис ди Сан Пиньели выглядела рядом с мужем и с каким обожанием смотрел на нее граф.

– По возрасту он годится ей в отцы, – заметил Филипп.

– Граф был старше ее на тридцать восемь лет, – сказала Джейн. – Я высчитала это по ее паспорту и его извещению о смерти.

– Напомните, как их звали?

– Граф Умберто Вичензо Алессандро ди Сан Пиньели и Маргерита Уоллес Пирсон. После свадьбы она взяла фамилию мужа. Ей было восемнадцать, а ему – пятьдесят шесть.

Когда Филипп услышал фамилию Маргериты, то в удивлении перевел взгляд на Джейн.

– Пирсон, конечно, распространенная фамилия, но такая же была у моей матери до замужества. Может, они дальние родственники, а может, это просто совпадение. Вроде в нашей семье не было никакой Маргериты. Надо рассказать матери. Я не думаю, что она наследница, – смущенно поправился Филипп, – просто удивительно, что фамилии совпали. Мама никогда не говорила, что у нее была родственница, которая вышла замуж за итальянского графа. Может, она была дальней родственницей деда, а скорей всего, вообще не имеет к нам никакого отношения.

Фамилия его заинтересовала, но не так сильно, как драгоценности. Филипп представлял, какая шумиха поднимется вокруг них, сколько людей придет на аукцион. За все два года работы в «Кристис» он впервые видел такое великолепие, хотя у них продавались очень неплохие вещи.

– С кем мне поговорить насчет аукциона? – спросил Филипп.

– С моей начальницей, Харриет Файн. Я работаю в суде временно. В июне заканчиваю юридический факультет.

– А в каком университете – Нью-Йоркском? – с интересом спросил он.

– Нет, в Колумбийском. Перед экзаменами я должна пройти стажировку в суде.