Наследие аристократки

На ней был шелковый голубой костюм – под цвет глаз, и выглядела она прекрасно. Валери улыбнулась ей, но лицо осталось серьезным. Предстоящий аукцион миссис Лоутон воспринимала как еще один способ почтить память мамы. Сердце у нее сжималось от волнения – Валери переживала, что торги пойдут вяло. Хотя после той огромной работы, которую проделали в «Кристис», представить такое было сложно.

Валери было печально расставаться с вещами, которые мама ценила и хранила столько лет, но она не видела никакого смысла в том, чтобы оставить их себе. Маргерите драгоценности подходили, ведь она была графиней да и жила в другую эпоху. В мир Валери такая роскошь никак не вписывалась, но миссис Лоутон надеялась, что новые владельцы будут ценить украшения, ведь они были выражением глубокой любви графа к своей супруге.

Торги должны были начаться с минуты на минуту. Валери посмотрела на Филиппа, и тот ей улыбнулся. Ему хотелось сейчас сидеть рядом с мамой, поддерживать ее.

Валери пригласила и Винни, но она заявила, что начнет нервничать из-за ставок и у нее заболит сердце. Сестра решила, что лучше ей узнать результаты аукциона на следующий день. Это было как раз в ее духе. Валери не представляла, что сейчас испытывала Винни. Может, тоже печалилась, что драгоценности Маргериты уходят из семьи?

Вечером накануне аукциона Валери позвонили Том и Энджи и пожелали удачи. Присланный ею каталог Том показал Уолтеру. Тот внимательно рассматривал каждую фотографию, а потом вынес вердикт: Маргерита стала еще красивей, чем была в молодости. Конечно, Уолтер понял, что она вышла замуж, но это его не расстроило. Маргерита была молода и хороша собой, так что иначе и быть не могло. Жаль только, она не смогла вернуть себе дочку.

Валери часто спрашивала себя, какой была бы жизнь родителей и ее тоже, если бы им разрешили пожениться. Томми все равно отправили бы на войну, и Маргерита стала бы вдовой. Но ей не пришлось бы скрывать беременность, и она осталась бы с дочерью в Нью-Йорке. А у Валери было бы другое детство – счастливое, с родной любящей мамой.

Но сегодня вечером следовало вспоминать не Томми и Маргериту, а графа и графиню ди Сан Пиньели. Умберто двадцать лет осыпал супругу прекрасными украшениями, которые сегодня должны были уйти с молотка.

Наконец аукцион начался.

Первый лот из коллекции Маргериты стоял под номером сто пятьдесят шесть. Филипп сказал, что до него доберутся только часа через два.

Валери внимательно следила за ставками и шепотом делилась с Джейн своим восхищением, когда появлялись особенно красивые предметы. Мисс Уиллоуби заметила, что самые лучшие драгоценности уходили раза в четыре дороже заявленной цены. Это было хорошо и для продавца, и для аукционного дома.