Наследие 2

Кроме того, в указанный промежуток вы беседовали только с Евгением по вопросу «Ай-Эм-Джи», а в кабинете с резными ручками знают, что у нас на Рогожина нет ничего весомого. Я считаю, что прослушка не ставила целью получение информации, слишком грубый способ. Больше похоже на демонстрацию силы.

— Слишком просто, — Генерал вновь задумался. Вне всякого сомнения, это была пощечина. Чиновник со товарищи прекрасно понимают, что даже по секретной линии он не скажет ничего такого, что можно было бы использовать против него с причинением ощутимого вреда. Значит, его пытаются спровоцировать на некие действия и заранее подготовили ловушку. Но одной такой провокацией его на скользкий путь эмоций не выведешь. Значит, должно быть что-то ещё, и это лишь первый ход…

— Алексей Алексеевич! — массивная дверная створка отворилась, и на пороге показалась бледная от испуга секретарь-референт. — Простите… там… — она задохнулась от волнения, — Евгений умер! У себя в кабинете! Ему вдруг плохо стало, охрана вызвала медиков, но… было поздно…

Генерал аккуратно положил на стол распечатку и молча перевел взгляд на Полковника. Тот был уже на ногах.

— Буду докладывать по мере прояснения ситуации, — произнес он и вышел из генеральского кабинета.

Тихий океан, борт научно-исследовательского судна Всемирного Фонда Дикой Природы (WWF), 8 сентября 2014 года, 15 часов 45 минут по Гринвичу.

Палуба под ногами вновь покачнулась, и Алена перехватила бинокль одной рукой, чтобы иметь возможность держаться за леер. Море сегодня относительно спокойное, но на всякий случай лучше подстраховаться, свалиться за борт по собственной халатности не хотелось. Держать одной рукой тяжелый морской бинокль было тяжело, и вскоре его пришлось опустить. Впрочем, картина от этого не изменилась, что делало её ещё более ужасающей. В нескольких сотнях метров от покачивающегося на слабой волне белоснежного судна, растянувшись от горизонта до горизонта, начинался бесконечный пестрый континент, на границе которого застыли несколько катеров с научными группами на борту. Ничего общего с прекрасным это разноцветье красок не имело, перед взорами ученых простиралась колоссальная свалка мусора, сплошь состоящая из пластиковых бутылок и упаковок. Тонны отходов из пластика, сотни, тысячи тонн. Новый материк на лице планеты, гигантская язва на синей глади океана. Алена тяжело вздохнула. А ведь это не единственная пластиковая свалка. Только здесь, в Тихом океане, есть ещё одна такая же, лишь вдвое меньше…

— Удручающее зрелище, — стоящий рядом с ней ученый-эколог говорил по-английски с заметным французским акцентом. — Я принимаю участие в экспедициях ежегодно, но каждый раз при виде этой катастрофы меня охватывает уныние.