Наследие 2

У машины отказала какая-то система, и вертолет рухнул прямо на один из орудийных капониров, охраняющих дамбу. Погибло несколько человек, и плотину не повредило буквально чудом. А тут — новенький вертолет, простоявший двести лет в чуть ли не герметичных условиях!

— Он должен быть оборудован рацией! — спохватилась она. — Мы можем связаться с Центром!

— Уже пробовали, — махнул рукой Ершов. — Бортовая сеть мертвая, аккумуляторы давно разрядились. У нас никто не смыслит в устройстве вертолетов, не понятно, как подать в вертолетную сеть питание от скафандров или фонарей, и возможно ли это вообще. Если у Шаро будет хорошее настроение и мы выживем, сюда прибудут специалисты и разберутся, что к чему. Такое богатство под землей никто не оставит…

Он замолчал, прислушиваясь к царящей вокруг тишине, бросил взгляд на хронометр и произнес:

— Выходим! Бармалей, разбирайте завалы! Наждак, полезете первыми, на твоем отделении охранение. Гражданские выходят крайними. Лёнчик! Тебя это тоже касается!

Кто-то из штурмовиков негромко прыснул, и бойцы, стараясь ступать как можно тише, потянулись к отверстию вентиляционной шахты. На поверхность выбрались быстро. Вокруг стояла ночная тьма, тусклая россыпь звезд, подернутых грязной дымкой ядовитых облаков, почти не освещала землю, тонкий месяц был и вовсе едва заметен. Едва последний из археологов выбрался из шахты, Ершов вновь погнал людей бегом. Бег в скафандре, в полусогнутом состоянии, с отбитой почкой и головокружением, быстро вымотал Виолетту, и пройденные километра полтора казались ей марафонской дистанцией. Она едва держалась на ногах, когда в эфире раздалось короткое «Ложись!», и силуэт бегущего впереди бойца скользнул к ближайшей куче обломков. Виолетта в изнеможении опустилась на землю, но долго отдыхать ей не пришлось.

— Док! — зазвучал в эфире голос Ершова. — Подойдите сюда! Только осторожно. Репей! Проводи!

Из темноты вынырнул один из бойцов штурмового взвода, и её отвели в голову отряда. Оказалось, что они достигли границ поля руин, передовая группа залегла на пыльном глиноземе пустоши. Военные разглядывали что-то на земле в слабом свете звезд. Сил ползти уже не осталось, и Виолетта на четвереньках приблизилась к Ершову.

— Что случилось? — спросила она, тяжело дыша. — Это граница Железногорска? Далеко ещё до Енисея?

— Два километра по прямой, — негромко ответил тот. — Прижмитесь к земле, док, слева ещё тянутся развалины, там могут быть наблюдатели лигов. Мы не можем идти к реке здесь. Нужен другой путь.

— Как? — выдохнула Виолетта. — Почему не можем? Вы же сказали, что это единственный шанс!

— Взгляните, — он хмуро кивнул на изломанную глиняную поверхность перед собой. — Это оттуда.