Наследие 2

Отказывать генералу не в его интересах, вот он и вымещает на тебе своё недовольство так, как может.

— И мы будем это терпеть?! — возмутился Леонид. — От какого-то перекачанного дегенерата?!

— Конечно, будем, — подтвердил отец. — Только не мы, а ты! Мне он не мешает и надо мной не подтрунивает. А для тебя это полезный опыт. Учись общаться с противником, победить которого в открытом противостоянии ты не можешь. На этом искусстве строится вся наша борьба за власть, не важно, с кем приходится её вести: с конкурирующими семьями или оппозицией. Ты же видишь, что мы не спешим уничтожить оппозицию физически, хотя теоретически это нам по силам, сейчас позиции Президента особенно сильны. А почему мы этого не делаем и терпим их столько лет, твое мнение?

— Мы выжидаем нужного момента? — предположил Леонид. — Уточняем списки врагов?

— Списки давно известны, — усмехнулся отец, — пофамильно и с точностью до одного человека. И именно потому мы их и не трогаем. Хорошо известный противник гораздо менее опасен, нежели неизвестный. Эта оппозиция умеренна и знает своё место, хлопоты с ней вполне переносимы. Если истребить сегодняшних недовольных, завтра на их место придут другие. И они сделают выводы, можешь не сомневаться! Разоблачить их будет на порядок труднее, а разгромить — тем более. Помни, что все мы живем внутри одного Периметра. Всякий риск должен быть не только оправдан, но и тщательно продуман, взвешен и подготовлен.

— Только Ершов своего места не знает! — запальчиво возразил Леонид. — Этот выскочка вообразил, что ухватил судьбу за хвост и теперь может позволить себе вольности по отношению к представителям правящих семей!

— Во-первых, он своё место знает, и ещё как! — терпеливо объяснял отец. — И твоё тоже, кстати. Из-за того и наглеет. Ершов понимает, что ты в БОАР ненадолго, а он в штурмовой роте навсегда. Тебя через полтора года повысят и направят на хорошую должность с перспективами роста, а ему так и бегать под лиговскими стрелами, копьями и пулями, пока на очередной операции какой-нибудь уродец не отправит его к Шаро Предрекшей. Ему терять нечего, дальше внешней среды не пошлют, а в штурмовой роте всегда некомплект, мало кто оказывается настолько глуп, чтобы идти туда добровольцем. Ершов, к твоему сведению, единственный за последние двадцать с лишним лет. Он заработал статус инвазивного в первом же бою, с тех пор дураков нет. Так что убирать его из штурмовой роты никто не заинтересован.

Во-вторых, в каждой оппозиции должны быть одиозные фигуры. Их наличие поддерживает у электората иллюзию своей значимости и облегчает работу Службе Безопасности: сразу видно, кто одобряет антиправительственные выходки.