Наследие 2

Несколько офицеров его свиты ещё не успели войти внутрь, как столичный генерал сделал властный жест:

— Оставьте нас с майором Васильевым наедине! — Высокий начальник сверкнул глазами, и полковник со товарищи без лишних слов покинул свой кабинет.

— Присаживайтесь, майор, — разрешил столичный генерал, по-хозяйски усаживаясь в полковничье кресло.

Он взял в руки лежащий на столе рапорт Бориса и несколько минут молча изучал текст. Наконец он отложил бумагу и посмотрел на омоновца.

— Профессионально сработано, Борис Иванович, и профессионально изложено, — резюмировал прочитанное столичный генерал. — Чувствуется высокая квалификация опытного борца с преступностью. Питерские коллеги хвалят вас не зря. — Он пристально смотрел Васильеву в глаза. — Я наслышан о вашей службе. Действуете не без некоторых перегибов, конечно, но в наше время от этого никуда не денешься, мир пожирает генетическая катастрофа, и на наши плечи ложится вся тяжесть поддержания в государстве законности и правопорядка. И без таких решительных и самоотверженных сотрудников, как вы, наше ведомство давно бы уже шло на поводу у панических общественных настроений, искусно управляемых провокаторами и политическими аферистами всех мастей! Я ценю ваше мужество и мужество ваших людей. Скажите, Борис Иванович, вы не думали перебраться в Москву? Пора двигаться по служебной лестнице, а у меня здесь есть для вас отличная вакансия! И жильем обеспечим сразу."

"— Спасибо, товарищ генерал, — сдержанно поблагодарил Васильев, — но я бы не хотел бросать свою роту. Мы слишком долго собирали этот коллектив, рота для нас многое значит. Не скажу, что это прямо семья, но мы очень высоко ценим атмосферу взаимовыручки, которую удалось установить в нашем подразделении.

— Что ж, я был уверен, что вы откажетесь, — не стал спорить столичный генерал. — И это лишний раз характеризует вас как волевого офицера, глубоко преданного своему делу, и настоящего патриота страны. Тем более, в такие нелегкие времена. Но я хотел бы поговорить с вами вот о чем, — высокое начальство кивнуло на его рапорт. — Буду откровенен: мы не заинтересованы в расследовании этого дела. Уверен, вы меня поймете, Борис Иванович, я осведомлен об отношении вас и ваших подчиненных к лигам. Коротко введу вас в курс: погибшие, муж и жена Акимовы, те самые родители лига, по поводу которых уже неделю повсюду кипят страсти.

— Виноват, товарищ генерал, я не интересуюсь лигами и не слежу за новостями о них, — извинился Васильев. — Могу попросить вас объяснить, какое это имеет отношение к делу?

— Разумеется, — согласился столичный генерал. — Ради этого мы с вами и беседуем. У этих двоих родился лиг, но они отказались подавать прошение о добровольной эвтаназии.