Наследие 2

Но вот в каком качестве — это уже второй вопрос… — Он снова показательно тяжело вздохнул: — Говорил я тебе, не связывайся с этой убогой сопливой актрисулькой, зачем она тебе? Вся семья была против, но ты взял в жены чужую. Так что теперь жди родов, всё будет зависеть от них. Если родится лиг, я тебе не завидую.

— Что меня ждёт? — замер Шинкарёв, лихорадочно просчитывая варианты выхода из угрожающего положения. — Что можно сделать? Я подам заявление на добровольную эвтаназию, если будет лиг! Я разведусь! Я…"

"— Ты и без того подашь заявление на эвтаназию и разведешься, — прервал его потуги Нейзман. — Иначе в ЦСГР тебя не пустят вообще, а чтобы не болтал лишнего и не делал глупости… — он сделал красноречивую паузу, — сам знаешь, что умеет наша Служба Безопасности. За всеми вирусами и салатиками не уследишь! — Он поморщился и продолжил: — Вот только это мало что изменит. В Центр ты попадешь без жены и ребенка-лига, но репутация твоя будет запятнана. Все будут знать, что ты перечил семье и от тебя родился уродец, Женя. Понимаешь, что это значит? Можно истолковать так, как будет удобно в тот момент. Например, ты знал, что у тебя поврежденные гены. Видимо, заранее заказывал исследования. Вот и женился на чужой, пытался скрыть от семьи патологию. То есть ты дважды ненадежен. Значит, в Центре ты будешь грузчиком, Женя, или, в лучшем случае, бригадиром грузчиков. Ты ведь ничего не умеешь, только руководить, а там с руководителями будет переизбыток. Я бы посоветовал тебе срочно сделать аборт. И не рисковать с производством детей до переселения в Центр.

— До родов три недели! — с тоской промямлил Шинкарёв. — Это невозможно! Может, срочно развестись? Я отправлю Наталью к её матери в Саратов и сделаю так, что она и не пискнет…

— А какая разница? — развел руками Нейзман. — Ребенок-то все равно родится, и пятна тебе не избежать. Хоть женатым, хоть холостым. — Он скорбно покивал и задумчиво протянул: — Надо же, через три недели роды. Как быстро летит время! А мне казалось, что ты совсем недавно женился на этой крестьянке из телевизора…

— Не гноби! — взвыл Шинкарёв. — Посоветуй лучше, что делать? Может, прислать к ней людей из Службы Безопасности? Пусть накормят «правильным» хлебом и водой, ну, ты понимаешь?

— Не выход, — отмел предложение Нейзман. — Будет вскрытие, и оно всё равно покажет инвалидность ребенка, если таковая была. А если нет, то у семьи к тебе возникнет очень много вопросов, зачем ты избавился от собственного дитя. Ты ничего не выиграешь, карту против себя ты сдаешь оппонентам и так, и эдак.

— Что же мне делать… — вновь прошептал Шинкарёв, окончательно упав духом.

— А ничего, Женя! — Нейзман пошевелил бровями. — Раньше надо было думать, когда тебя предупреждали умные люди.