Наследие 2

 — Он недвусмысленно посмотрел на Шинкарёва: — Я имею в виду НАСТОЯЩИЕ Центры."

"— Понимаю, — хмыкнул тот. — Синдром Уэйна, Тусонская бактерия… Крыша у электората может съехать гораздо раньше, чем экономика рухнет от нехватки рабочей силы вследствие переполнения планеты лигами. И сколько у нас есть времени?

— Согласно последнему прогнозу — пять лет, — ответил Нейзман и, криво усмехнувшись, закивал, увидев изумление в глазах собеседника. — Да, да, так мало. Никто не ждал, да? Но неконтролируемые пандемии и эпидемии вспыхивают слишком часто, на сегодняшний день «Тусонская проблема» имеет место в семи городах мира, и все это крупные центры. Чем больше людей в одном месте, тем выше шанс вспышки какой-нибудь заразы. Лиги, бедность, грязь, антисанитария — благодатная почва для эпидемии. По сути, в любой момент мы можем получить «Тусон», например, в Москве, Дели или Нью-Йорке. И тогда распространение заразы будет уже не остановить. Поэтому был отдан приказ бросить все силы на строительство Негласных Объектов. В первую очередь необходимо наладить замкнутый цикл проживания, это должно быть сделано за четыре ближайших года максимум. Внутренней отделкой будем заниматься уже потом. А это значит, что все строители автоматически войдут в состав персонала Негласных Объектов. Так что на меня свалился огромный геморрой — придется срочно менять кадровую политику.

— Неприятная новость, — протянул Шинкарёв. Это действительно меняло многое. Нейзман был его старым другом. Их семьи состояли в родстве лет чуть ли не сто, благодаря чему Евгений попал в «Сёрвайвинг Корпорэйшн» прежде, чем закончил университет. С тех пор прошло много лет, и теперь он занимает одну из высших должностей в топ-менеджменте российского отделения «СК», руководя продажами жилых площадей в Центрах Сохранения Генетических Ресурсов в масштабах целой страны. Власти и влияния у него побольше, чем у многих кремлевских завсегдатаев, не говоря уже о чинушах рангом пониже, вроде министров и генералов. Множество народу сочтет за честь просто постоять рядом. Формально выше него в стране было всего два должностных лица Концерна. Но это только формально.

В действительности дела обстояли гораздо иначе. Шинкарёв был одним из тех избранных, кто знал истинную картину положения дел в мире. Программа ЦСГР, созданных в заповедных зонах и национальных парках всего мира, была фикцией. Концерн тщательно следил за развитием генетической катастрофы, огромные средства тратились на её анализ и прогнозирование. И выводы ученых были безапелляционны: распространение генетического заражения предотвратить невозможно. Более того, в ближайшее время оно примет ураганный характер.