Пленительные наслаждения

Иногда присоединялся к ней и леди Сильвии за ужином и педантично расспрашивал о проведенном дне. Однако никогда не предлагал встретиться с его друзьями или сходить в театр.

Поэтому визит мадам Карем и ее словоохотливых помощниц стал для Габби настоящим праздником. Но платья, увы, ее не порадовали.

– Я не смогу это надеть! – вскричала она. – Просто не смогу!

Ее тревога не произвела на мадам никакого впечатления. В своей жизни она повидала много клиенток, которых смелые фасоны ее моделей приводили в шоковое состояние.

– Мисс Дженингем, поймите, вы выходите замуж за месье Дьюленда. Вас будут судить строго, зная, как сам он безукоризнен в одежде. Вы должны продемонстрировать высокий стиль. Но так как вы лишены исключительного вкуса месье Дьюленда, он благоразумно вверил вас в мои руки.

Габби выслушала мадам Карем без возмущения, однако продолжала настаивать на своем:

– Но увидят в этом платье меня!

– Не просто увидят, – не замедлила с ответом мадам, – а будут боготворить! Мужчины будут стлаться у ваших ног.

Ничего не скажешь – заманчиво! Но видел бы ее новые наряды отец! Габби содрогнулась от этой мысли.

– Я использовала более тяжелую ткань, чем сейчас носят, – живо продолжала мадам. – Она скроет очертания ваших бедер.

Габби растерянно заморгала. Ее вполне устраивали очертания ее бедер. И Квила, кажется, тоже. Она вспомнила, как он ее гладил.

Грудь и впрямь выставлена на всеобщее обозрение, подумала Габби, примеряя вечернее платье.

– Теперь вы можете появиться на публике, – удовлетворенно произнесла мадам. – Месье Дьюленд будет доволен.

– Безусловно, – поспешила согласиться Габби. – Но, мадам, – встревожилась она вдруг, – что, если лиф упадет?

– Упадет? Куда упадет?

Габби пошевелила плечами, доказав это на деле. Мадам с вызовом посмотрела на выглянувший из-под кружев бледно-розовый сосок.

– Все мои клиентки ходят в таких платьях, даже те, кому нечего показать. Вы должны благодарить природу за вашу грудь, мисс Дженингем! Вам не нужно ничего поддевать. Нижнее белье нарушит мою задумку – складки на лифе будут лежать уже не так. Вы только не вертите плечами, и тогда все будет в порядке. Мои клиентки не егозят.

«Еще бы, – подумала Габби. – Они замирают от ужаса». Но если мадам Карем заберет платья на переделку, ей придется опять сидеть дома. Поэтому Габби и надела утреннее платье с лютиками и попрощалась с модисткой.

– Такой красивой пелерины я еще не видела, – восхищенно протянула горничная, прилаживая поверх платья неопределенного цвета пелерину на розовой подкладке и с большим, отделанным бахромой капюшоном. – Как мадам называет этот цвет?

– Цветок персика. Но не важно, что говорит мадам, Маргарет. Это просто ее словесные выкрутасы.