Пленительные наслаждения

Слишком много набирать не стоит. Черное можно купить и там. Ты и глазом моргнуть не успеешь, как траур уже можно будет снимать. А лучшей одежды, чем во Франции, в мире не найти!

Китти ничего не ответила. Она прислонилась к плечу младшего сына и горько заплакала. Квил молча протянул ей еще один носовой платок.

Сразу после ленча все перешли в библиотеку. Мистер Дженнингс с важным видом прочистил горло и приступил к чтению завещания. Оно предварялось сакральными словами:

Далее начинался собственно текст.

Габби рассеянно слушала, как мистер Дженнингс гнусавым голосом перечисляет мелкие дары домашней прислуге в Лондоне и Кенте, суммы для помощи неимущим прихожанам и 50 фунтов на починку крыши «Святой Маргариты».

Китти всхлипнула и сказала, что Терлоу всегда думал о тех, кто менее счастлив, чем он.

Мистер Дженнингс продолжил чтение, перечисляя длинный список долгов, подлежащих погашению. Затем коротко взглянул на присутствующих и с особым ударением произнес, что следующее дополнение внесено в завещание в январе, то есть месяц назад. Виконт строго-настрого запрещал оплачивать какие бы то ни было долги, заявленные мистером Феруолдом, ввиду того что указанный субъект занимается поставками ненужных товаров.

– Заплатите, – хмуро приказал Квил.

Дженнингс кивнул и тотчас сделал для себя пометку.

– Почему ты нарушаешь распоряжения отца? – спросил Питер, привставая с кресла.

Квил не шелохнулся, лишь искоса взглянул на брата.

– Отец имел в виду хрустальную вазу, которую он купил у Феруолда год назад. Рождественский подарок маме.

– Ах да. – Питер уселся на свое место.

– Волю Терлоу надо уважать, – вставила Китти.

– Мама, вспомни, как разбилась ваза, – мягко сказал Питер. – Отец был сильно разгневан и…

– Он говорил, что на ней была трещина, – слабо возразила Китти.

– Отец вообще не любил платить долги, – вставил Квил.

Вопрос был закрыт, и мистер Дженнингс почистив горло, снова вернулся к завещанию. Леди Сильвии предназначалась в подарок серебряная ваза из Италии, а любимая жена, помимо других даров, получала в свое владение вдовий дом. Наконец адвокат перешел к наследникам.

Леди Сильвия пожелала высказать свое мнение по данному вопросу:

– Очень щедро. Ничего не скажешь, очень щедро.

Мистер Дженнингс прервал чтение и сделал короткое замечание.

– Я полагаю, – произнес он бесстрастным тоном, – если бы покойный дожил до недавно свершившегося события, он аннулировал бы нижеследующее дополнение.

После этого мистер Дженнингс продолжил:

Наступила тишина. Мистер Дженнингс деловито складывал листки, аккуратно выравнивая стопку.

– Отец всегда отличался замечательной способностью распоряжаться чужими деньгами, – проговорил наконец Питер деланно извиняющимся голосом.