Пленительные наслаждения

Слава Богу, не нужно больше нести чепуху насчет романтической любви! Ясное дело, эта юная леди до сих пор занималась самообманом. Всего лишь двенадцать часов назад она верила в истинность своих чувств к Питеру, а сейчас была готова влюбиться в него.

– Мне было бы приятно, – проговорил он серьезно, беря ее руку и целуя в ладонь.

Габби дрожащими пальцами стала приводить в порядок платье. Когда ее голова наклонилась вперед и волосы рассыпались по плечам, он не смог удержаться, чтобы не притронуться к ним. Каштановый цвет с бронзовыми прожилками делал их похожими на шкуру дикого зверя. Эти очаровательные кудри не имели ничего общего с бледными жидкими колечками, которые выставляют напоказ большинство молодых леди.

– Тьфу ты! – Габби нетерпеливо подтянула свой рукав. – Платья мадам Карем – это похоже на несколько лоскутов сметанных на живую нитку. Надо будет подыскать другую портниху. Я не хочу все время ходить полуголой! – Она бормотала, стараясь не обращать внимания на смущающее тепло между бедер.

– А мне нравятся платья мадам, – ухмыльнулся Квил, наблюдая, как она наконец водворила рукав на место. – По-моему, они недурно скроены. Слышите, Габби? Вот вы сейчас вздернули рукав – и лиф сразу закрыл вашу замечательную грудь. Она от этого только проиграла.

Встретившись с его насмешливым взглядом, Габби покраснела. Почему она лежит здесь, на ковре?

– Я надеюсь, это не войдет у вас в привычку? – заявила она, вздернув подбородок.

Квил помог ей встать на ноги. Затем наклонился и шепнул на ухо:

– Подождите, вот поженимся, – Габби обдало жаркой волной.

– Что вы хотите этим сказать?

Темно-зеленые глаза искушали ее своим дьявольским блеском. Квил провел пальцем вдоль ее покрасневшей шеи.

Габби отшатнулась, но тотчас смутилась своей реакции на столь невинную ласку.

– Я, пожалуй, пойду к себе. – Она приподняла руками копну волос. – Маргарет и так подумает бог знает что, да еще если я появлюсь в таком виде…

– Типично мужские рассуждения! Мне есть дело! Иначе для чего бы я это говорила?

По мнению Квила, именно женщины имеют обыкновение говорить о некоторых вещах, которых вовсе не собираются делать. Однако Габби дала ему понять, что согласна выйти за него замуж, и для него это самое главное.

– Я отправлю послание в Бат – сообщить родителям о наших планах.

– О Квил! – Габби вспомнила о виконтессе и ее беспомощном супруге. – Они рассердятся?

– Ничуточки. Они вообще вначале хотели, чтобы вы вышли замуж за меня.

– Но тогда почему они не прислали в Индию ваш портрет?

Квил поежился. Чего ему категорически не хотелось, так это рассказывать своей новоиспеченной невесте о головных болях, возникающих у него после близости с женщиной. Габби, без сомнения, отказалась бы от помолвки, если б узнала всю правду.