Насильно твоя-2

От его веса и упоения, с которым он меня трахал.

— Эмиль, — снова прошептала я.

Главное, ни о чем не думать. Только о нем — сильном теле любимого между моих раздвинутых коленей. О руках, которыми он так сдавил меня, что дышать больно.

Я закатила глаза и как будто оказалась на пороге обморока — перед глазами стало темно. У меня был тихий оргазм. Я глубоко впилась ногтями в спину мужа и затихла.

Эмиль содрогнулся и запрокинул мне голову, прихватив горсть волос. Зубы впились жестко, но несильно. Он держал, пока не кончил, а затем со стоном уронил голову мне на плечо.

Он лежал на мне, отдыхая. Глаза закрыты, на шее быстро бился пульс. Рука запуталась во влажных волосах, а выпутать его пальцы не было сил.

Накрытая сильным тяжелым телом, я начала проваливаться в сон.

Тело пульсировало, было жарко и легко, а еще я ощутила себя невероятно уставшей. Я сглотнула, привыкая к новым, забытым ощущениям, и крепко обняла Эмиля.

Теперь я на самом деле стала его женой.

Глава 25

Утром меня разбудило солнце.

Я перевернулась на бок — Эмиль спал рядом, и застыла, пораженная его видом в своей постели.

Мы занимались любовью. Не могу поверить…

Я прикоснулась к лицу, боясь, что он призрак.

Такие крупные черты, впалые щеки, прямой нос. Их хотелось гладить, ощущать изгибы и твердые желваки. Светлые волоски бровей, рыжеватую щетину. Необычная внешность…

Так страшно, что наше счастье могут похитить, как в прошлый раз. А оно в том, чтобы лежать рядом и не чувствовать боли. На лице Эмиля дрожал солнечный зайчик. Светлые брови и ресницы искрились на свету. Мне хотелось навсегда запомнить его.

Потому что есть вещи, над которыми мы не властны. Жизнь любимых — одна из этих вещей. Если он уйдет, а я останусь — я хочу помнить его таким.

— Маленькая, — Эмиль приоткрыл глаза.

— С добрым утром, — улыбнулась я.

Про любовь столько сказано, что добавить нечего.

А у нас не так. У нас любовь другая. Я любила каждый миллиметр его тела. Каждый шрам. Морщинку. Серые глаза без выражения. Взгляд зверя. Такое странное чувство, его нельзя описать. Я любила его больше себя — будто он и есть я. Мы друг в друге растворились. Друг в друга проросли.

По голому телу скользнули ладони. Я потянулась, борясь с истомой, и обняла разогретого сном мужа.

— Как ты? — он провел пальцами по лицу. — Все было нормально?

В вопросе было больше, чем вопрос. Он спрашивал, как я перенесла секс.

Я широко улыбнулась. Мышцы ныли и гудели до сих пор.

— Все отлично.

— Точно? Кофе сваришь?

— Конечно, — я села и оглянулась в поисках одежды.

Да… Платье порвано, трусов нет. Как всегда с Эмилем. Я сползла с кровати, набросила его рубашку и пошла на кухню, на ходу застегиваясь.

Грохнула турку, полную холодной воды, на плиту. Удивилась штилю в душе, не было там ни горя, ни девчачьего восторга.