Насильно твоя-2

 — Не зацепило? Я тебе что говорил?

Я обернулась: он снял пиджак и бросил на спинку стула. Помятая сорочка набилась складками под ремни кобуры, муж выглядел уставшим и раздраженным. Кровь запеклась на разбитых губах, на шее осталась красная полоса от удавки.

— Я сказал уходить, если через десять минут не вернусь. А ты что сделала, Дина?

— Ты правда думал, что я уйду? — подумав, спросила я.

Не знаю почему, но напряжение между нами спало. Больше не хотелось прятаться от его гнева. Пусть злится, психует, орет — не страшно. Главное, он здесь.

Эмиль вздохнул и молча начал стаскивать кобуру. Пистолет он положил на стол — вместе с моим, который забрал из машины.

Он расстегнул сорочку, выправив ее из брюк. Подошел к шкафу, достал стакан, фляжку коньяка и наполнил почти до краев. Правая рука дрожала, на шее быстро билась жилка.

Я смотрела, как он пьет и по сердцу разливалась непрошенная нежность. Поддавшись импульсу, я подошла и обняла Эмиля со спины. Пальцы попали на голую кожу, мышцы вздрогнули. Я крепче сжала руки, ощущая, как под ними бьется сердце, и носом уткнулась в спину.

Эмиль со стуком поставил стакан, и накрыл ладонью мою руку.

— Не бойся, — сказал он. — Все будет хорошо. Я больше не позволю над нами издеваться. Никогда, Дина.

Я благодарно поцеловала между лопатками. Автоматически поглаживала грудь, покрытую мелкими волосками. Почему-то было приятно.

— Эмиль, ты знаешь, куда делся Андрей? Он был в комнате, когда тебя…

— Нет, — хмыкнул он. — Он не вмешивался. Ушел, как только на шее удавку затянули. Урод.

Он не помог Эмилю, но и в убийстве не стал участвовать. Может быть, пошел искать меня?

— Я подслушала разговор, — вспомнила я. — Андрей предлагал им «Парус». Обещал меня уговорить.

— Ничего другого не ждал, — буркнул Эмиль. — Я ему не верю. Он не будет нам помогать, маленькая. У него свои планы, у нас свои. Нам не по пути. Ладно, пусти… мне нужно в душ.

Он снял с себя мои руки. Когда он ушел, я взяла стакан, остро пахнущий коньяком, и налила немного, прислушиваясь к шуму воды из ванной.

Мне тоже нужно в душ.

Смыть грязь, слезы, усталость… следы нашей любви. При воспоминании о том, как я с закрытыми глазами прижимаюсь к стене, забросив ногу на Эмиля, я вновь ощутила стыд и возбуждение. Словно пытаясь отделаться от развратных мыслей, вернулась к окну, сжимая стакан. Попробовала коньяк, и рот обожгло непривычно-крепким алкоголем.

Сердце колотилось, словно от страха. Знаю, чего боюсь…

Я устало сбросила туфли, оставшись босиком. Смотрела на набережную, прижав стакан к губам, и думала о муже.

«Муж». Мой Эмиль.

Самый близкий, самый незнакомый.

Я так его и не узнала. Наша встреча в клубе, страсть, свадьба, ложь, боль, взаимное разочарование и долгая-долгая зима. Весной я пробудилась к жизни.