Насильно твоя-2

Эмиль не даст уйти, а я не могу его видеть. Я побежала к лифтам, не оглядываясь. И бежала от прошлого, обиды, и горьких слез. Нет, не было, Эмиль!

— Вернись! — зарычал он вслед.

Какое счастье, что он ненавидит семейные драмы в общественных местах.

Лифт открылся сразу же, как я ударила по кнопке. Внизу я быстро пересекла фойе, вышла из гостиницы и огляделась в поисках такси. К тротуару, залитому ярким светом сразу же подскочило одно. Через стеклянный фасад отеля я заметила, что Эмиль спустился и идет к выходу.

Я юркнула в салон такси, пока меня не заметили.

— Поехали!

При себе абсолютно ничего не было. Все осталось в номере: телефон, ключи… Оружие. Надо же так вляпаться! Ничего, расплатиться можно кольцом, замки поменяю… Плохо, если пистолет найдут. Я не знаю, что тогда будет. Надеюсь, коробку выбросят вместе с оружием, не проверяя.

Такси уже въезжало во двор, а я прикидывала, как буду выкручиваться. Но дверцу открыли снаружи, как только мы припарковались.

— Госпожа Кац?

Я съежилась и отползла к противоположной двери.

Возле машины стоял здоровяк в похоронно-черном костюме. Короткостриженный, с квадратной челюстью.

— Хозяин просит поговорить с ним, — он протянул небольшой пакет. — Вот ваши вещи.

Внутри оказались телефон и ключи. Только пистолета нет. Я облегченно выдохнула, сообразив, что это посланник от Эмиля. Он рассчитался с таксистом. Я неловко выбралась из машины, пытаясь спрятать слезы. Бесполезно. И так очевидно, что вечер не удался.

— Спасибо, — холодно сказала я, и направилась к подъезду. — Передайте мужу, что я не хочу его слышать.

Я не успела подняться домой, когда зазвонил телефон. Я сбросила, отпирая дверь — даже не проверила, кто. Почти сразу же пришла смс: «если не возьмешь трубку, я приеду».

В темной кухне я присела за стол, и когда телефон зазвонил снова, молча включила громкую связь.

— Не смей так себя вести, Дина, — кухню наполнил сдержанный и страшный голос. — Ты все еще моя жена, ты живешь в моем доме…

«Разве у меня не было повода?»

Я прижала ладони к горящим щекам. Плакать не хотелось — слезы превратились в янтарь, а им не чувствуют, и не плачут.

— Чтобы больше я не слышал, что ты ходила в «Фантом». Если ослушаешься еще раз, поверь, ты об этом пожалеешь… — он бросил трубку.

Конечно, пожалею, Эмиль. Уже жалею, что тебя встретила.

Шанс дать можно, но оказалось, через характер не перешагнешь. Эмиль так и остался моим хозяином. Кто знал, что за свою кошачью любовь придется платить так больно и долго. Лишь несколько часов у меня не болело сердце, а этого мало почти за год… Ну и плевать!

— Будь ты проклят, — прошептала я.

Я резко встала и пошла в душ, пусть вода смоет все — разочарование, усталость, обиды. А еще мне нужно поменять белье.